Шагая по осколкам лжи

Шагая по осколкам лжи
Жанр:
  • Другое

Если бы дверь открыла Нина Алексеевна, то Тоня обо всём бы ей рассказала. И про Серёжину измену, и про тот ночной разговор с Костей. И про обман тоже. Тоня не любила ложь. Ложь, даже если и во благо, отчего-то заставляла бешено биться сердце и виновато отводить глаза. Тоня, пока шла к соседям, уже и слова нужные заготовила, чтобы груз с души снять. Боялась сильнее, чем в тот раз, когда батюшке в своём грехе созналась – но ведь батюшка в их старенькой церквушке добрый, ругать не станет, знает, как сильно они с Серёжей любят друг друга. Все в деревне знают. Да и не было за ней грехов. Окромя одного.

Рассказала бы Тоня тёте Нине, выложила бы всё, как на исповеди, и освободилась бы от невыносимой ноши, да дверь бесшумно раскрылась, и перед Тоней появился Костя – грузный неповоротливый юноша в очках, с небольшой проплешиной на макушке. Увидев девушку, он просиял.

– Тонечка! Мы как раз чай собирались пить. Мама будет рада тебя видеть.

– Я ненадолго забежала, – Тоня отступила в сторону и потупила глаза. – Выйди.

Костя вышел на крыльцо и прикрыл за собой дверь.

Тоня, словно школьница, опустила руки и накручивала на палец кончик длинной тяжёлой косы.

– Я с Серёжей помирилась, – только и смогла вымолвить она.

– Но как же? – Костя непонимающе уставился на неё. – Мы же договорились. А как же мама? Я ведь уже рассказал ей о внуке.

– Я не могу. Я его люблю. Прости. – Едва слышно пролепетала Тоня.

– Мама так обрадовалась, ей даже лучше стало, – будто ничего не слыша, бормотал Костя. – Тебя велела в дом привести. Я как раз собирался за тобой.

– Я за Серёжу выхожу. Извини.

- Но ведь он тебе изменил! Ты говорила, что никогда его не простишь!

– Я и не собиралась. Только когда он узнал, что я беременна, узнал, что за тебя выхожу, так сразу и пришёл. В ногах у меня валялся, прощения просил за измену. Жить он без меня не сможет, пропадёт. И я пропаду.

– А ты и простила сразу?

– Нет, не сразу. Он ведь уверен был, что ребёночек от тебя. Понимаешь? Думал, что я изменила, и всё равно пришёл. Простил меня. Неужели я не смогу? Он. Меня. Простил. Понимаешь? Я не смогла, а он смог. И готов с ребёночком взять, чужого воспитывать. Он ведь не знает, что не было у нас с тобой ничего, что мы всё это только ради твоей мамы придумали.

– Так он не знает до сих пор? Ты ему не сказала?

– Нет ещё. Я хочу, чтобы мы вместе рассказали.

– Подожди, не говори ему ничего! – С жаром заговорил Костя и до боли сжал её плечи, горячо дыхнул прямо в лицо. – Если расскажешь, все узнают, и мама тоже. Пожалей её.

Костя тряс её всю, а Тоня и не вырывалась. Молчала и лишь головой мотала из стороны в сторону.

– Мама совсем плоха, врачи дают от силы года два-три. Но это если она волноваться не будет. Ты хочешь её убить? Обожди немного, пусть она хоть остаток жизни проживёт счастливой, внука увидит. Ты сама подумай: как я ей скажу, что бесплоден? Она же не переживёт, – Костя вдруг сник и отпустил Тоню. – Что же ты делаешь!

Тоня вдруг увидела, как по его щекам текут слёзы. Он не сводил с неё растерянного взгляда – несчастный и нелепый – очки перекосились, сползли на нос, впрочем, он этого и не замечал. Не в силах устоять на ногах, он покачнулся, ухватился за стену, но не удержался и сполз на ступеньку.

Тоня испуганно застыла, не зная, что сказать.

– Что же ты делаешь, – бормотал Костя. – Я ведь помочь хотел. – Он тяжело задышал и схватился за сердце, лицо раскраснелось. – А ведь мама тебя любит и всегда вас выручала. Она так обрадовалась, что ты у неё невесткой будешь. Ты хочешь её смерти?

– Нет. Но что же делать? – Тоня сама уже плакала. – Она всё равно узнает. Не сейчас, так потом.

– А ты Серёже не говори ничего.

– Как не говорить? Он ведь отец ребёнка!

– А вот так! Он же сказал, что готов взять тебя с чужим, вот пусть и берёт. А потом расскажем. Как мамы не станет. Пожалей маму!

*

– Шалава! – Сергей не устоял на ногах, рухнул на пол и затих. Из карманов вылетела мелочь и со звоном рассыпалась по полу.

Тоня растормошила его, помогла подняться и уложила в кровать. Быстро, привычными движениями, начала раздевать мужа. Стянула ботинки и носки и сразу же направилась в ванну, за ней по дому потянулся едкий, режущий глаза запах. Бросив ботинки в коридоре, швырнула носки в стиральную машину. Вскоре следом за ними полетела остальная одежда – грязная, пропитанная дикой смесью бензина, испражнений, перегара и солёной рыбы.

На кухне Тоня достала таблетку, торопливо положила под язык и прилегла на диванчик.

Разбудил её стук в дверь. Не успела встать, как вошёл пожилой мужчина – высокий, грузный, слегка за шестьдесят, с большим торчащим вперёд животом, с лысиной на макушке, в очках в стильной золотой оправе. Он брезгливо поморщил нос.

– Что, опять нажрался? – мужчина скривил губы.

– Костя, не надо так. Ты же знаешь, что он не виноват.

– Тебе себя не жалко?

– У меня всё хорошо. Серёжа почти не пьёт. И на работу вон в понедельник пойдёт устраиваться. Сторожем его на элеватор берут.

– Да кому он там нужен! Прогуляет пару раз, запьёт – мигом уволят. Они не ты, терпеть не будут.

– А он не будет пить. Как устроится, так и не будет.

– Ну-ну, – усмехнулся Костя. – Слышали. Знаем. Ладно, не о нём речь. В общем, уезжаем мы. Ты же знаешь – у Надежды родня в Америке, вот мы и решились. Да и маме там будет лучше, мы уже и клинику нашли хорошую.

– А Ваня как же? Ведь он так бабушку любит. Как она с ним расстанется?

– Из-за этого я, собственно, и приехал. Видишь ли, сын с нами едет.

– Как с вами?

– Тонь, ну ты сама подумай – какие у него здесь перспективы? А там молодые учёные ценятся.

– И что же, я его больше не увижу?

– Почему не увидишь? Увидишь. Он приезжать будет. Навещать.

На улице раздался длинный, настойчивый гудок, и Костя с облегчением вздохнул.

– Ну, мне пора. Дел перед отъездом много. Мы уже всё продали: вещи, машину, квартиру. Так что назад дороги нет. Извини, но реально времени нет – дико спешу.

Машина перед домом уже давно уехала, а Тоня всё ещё продолжала стоять, глядя невидящим взглядом перед собой, пока грохот за спиной не заставил её вздрогнуть.

– Удирает, засранец! Это же надо – с матерью родной не попрощался. Вот мудак! Ну и пусть валит.

Тоня, внезапно осознав произошедшее, тихонечко не то завыла, не то заскулила. Прерывисто, с хриплыми всхлипами. А потом заголосила, схватилась за голову, и стала раскачиваться, словно маятник, посреди коридора. А потом закричала, да так громко, что оглохла и мигом охрипла от своего крика. Перед глазами всё поплыло, затуманилось. Очнулась уже на кухне, на диване. По лицу стекала вода, рядом стоял испуганный Серёжа с кружкой в руках.

– Очнулась, вот и славненько, – забормотал он. – Выпей-ка водички. Да ладно тебе, мать. Забудь паршивца. Я тебе говорил, что он гнилой, весь в отца. А папаша его мудак – воспользовался тем, что ты не соображаешь ничего, и соблазнил. Тебе же пить совсем нельзя! Жаль, что рожу ему не начистил тогда – зря ты меня отговорила. А теперь и Ванька на мать родную забил. Ты ему всю себя отдала, всё для него делала, а он всегда бабку больше всех любил, только её и слушал. Я-то ладно, переживу – чужой я ему, понимаю.

Тоня всхлипнула.

– А вот это ты, мать, бросай. На вот лучше, возьми. Для тебя купил.

Тоня увидела перед собой брелок с грустной лошадиной мордой.

– Слушай, у меня башка что-то раскалывается. У тебя там нет чего в заначке? Немного, грамм пятьдесят. Мне отойти только.

Тоня встала и достала из-под мойки поллитровку. Так же молча поставила на стол две стопки.

– Вот и славненько! Вот это правильно, по-нашенски. Ну, мать, будь здорова!



Ой, что-то прям не по себе стало от рассказа.
Это же надо так девке мозги задурить! Хотя, хрен его знает, как было бы лучше мальчику, если учесть, что Тоня спилась…
Но все равно нужно иметь в себе силы сопротивляться вранью.
17:38
Вот это «закрутка»! Верно, что жизнь нельзя построить на лжи — практически проиграли все. Нельзя, ну, нельзя вестись на жалобные фразы типа «маму пожалей»!
Капец… Она, что пить начала? Вот это даааа...Костя тряс её всю — вот показалось, что всю лишнее)) Мда, рассказ, конечно… надо переварить… жуткая ситуация.
22:14
История вполне реалистичная. Читала с интересом. Но есть к чему придраться.
Во-первых, по завязке и развязке больше напоминает главу из романа, а не рассказ.
Во-вторых, начиная со второй части события слишком быстро развиваются, неправдоподобно быстро. Если Тоня такие близкие отношения поддерживала с Костей и его мамой, неужели она не знала, что они все распродают и уезжают в Америку. Да и не логично им от нее это скрывать. Судя по говору, они вообще жили в небольшом городе, где быстро эта новость могла разлететься, и потом сделка купли-продажи — дело не одного дня. И последнее — забрать сына у матери разве так легко? Даже просто поехать на отдых за границу необходимо нотариальное согласие второго родителя. В общем, много, много вопросов, что снижает градус доверия.
23:31
А там молодые учёные ценятся

Я так поняла, что сын уже взрослый, совершеннолетний и разрешение на выезд от матери не надо тогда.
ну даже если взрослый, разве улететь в Америку можно вот так легко? захотел сегодня и улетел? там виза нужна как минимум. без сына, его документов это нельзя оформить. и в любом случае не за один день. и последнее — а сын что, немой? почему его никто не спросил? почему он ничего матери не сказал? вот так просто решил за одну секунду и уехал с отцом, к-й не отец? поэтому, вот этот момент для меня не убедителен.
08:41
Ну, по-поводу сына, я согласна. Мне тоже не хватило его самого в рассказе.
23:52
Вот соглашусь с Баюном, самопожертвование чаще всего выливается потом в самоуничтожение (мое мнение).

Сам рассказ понравился, эмоциональный. Но мне в нем не хватило динамики, каких-то событий, может описания характера сына…
Хороший рассказ! А вот самопожертвование, да, не к добру…
Такой тяжелый рассказ… Вот нахрена она этого пьянчугу простила? И такое чувство, что сын, вообще дома не появлялся, а жил у «папаши» У Кости с его мамашей. А, что же мамаша? Помирала, помирала, а в итоге? Надурили Тоню… Вот, больше всех эмоций вызвал рассказ! Пусть много вопросов осталось, но скорей всего, так и было, что мальчонку быстро к рукам прибрала та семейка… и родную маму он редко видел. Бывает такое. Мой ГОЛОС этому рассказу, за мои эмоции.
22:03
История из жизни. Очень даже хорошо для своего формата. Реалистично, верится. Такие вроде имеют успех в этих, как их, пабликах.
В какой-то мере автор молодец — сумел рассказать реалистичную душещипательную историю. Она многих тронет, вызовет обсуждение: «да как можно?» «а я бы на её месте...», «а я...»
Но для литературной дуэли — мелковато. Чего-то не хватает. Сквозного образа, хотя бы. Синий платочек, рюмка на краю стола, кошка под дождём… Ну хоть какого-то якорька, который прицепит читателя именно к тексту истории, рассказанной именно этим автором, с его стилем, языком, а не просто «вот кто-то рассказал, прикинь...»
«Осколки» в названии — хорошо. В текст бы этот образ перенести, пусть бы работал на усиление впечатления.
00:08
Всё-таки ГОЛОСУЮ за этот рассказ.
Он показался самым интересным из всех. Здесь представлена самая интересная ситуация. Да, не без недочётов. Можно развить, добавить психологизма, сомнений героини. Ведь хотелось же ей хоть раз за все эти годы сказать мужу правду? Что её удерживало? Героиня настолько погрязла в этой лжи во спасение, что дальше некуда, и дошла до ручки. Костик — на что был готов пойти ради мамы… Неужели ему не хотелось соскочить в какой-то момент? Не пытался ли он отбить Тоню у Сергея? А Сергея жаль. Может, по пьяни ГГ проболтается ему, да будет поздно. А он ещё и не поверит.
Да, соглашусь, что рассказ тяжёлый. Ложь тут не во спасение получилась, а в саморазрушение. Жизненно, однако.
ГОЛОС тут оставляю за жизненность.
Загрузка...









Все представленные на сайте материалы принадлежат их авторам.

За содержание материалов администрация ответственности не несет.


Рейтинг@Mail.ru