42 километра

42 километра

Не спеша пишу повесть с лаконичным названием "42 километра". Сюжет прост и не оригинален на первый взгляд. ДТП на трассе, и пригородное маршрутное такси оказывается в кювете. Уже позже к маленькой группе пассажиров приходит понимание того, что помощь не приедет. Между ними и их миром пропасть в 300 миллионов лет, а за разбитым окном маршрутного такси поздний палеозой - мир гигантских насекомых о огромных папоротников, и невероятно долгая и опасная дорога к возможному спасению в 42 километра.

1.

Когда Олег очнулся, они все еще стояли на месте. Ни криков, ни шума дороги, ни сирен машин скорой помощи, просто тишина, нарушаемая лишь крупными каплями дождя, разбивающихся о крышу маршрутного такси. Во рту явственно ощущался сладковатый привкус, а в воздухе стоял странный незнакомый запах, вовсе не похожий на ожидаемую гарь или пары бензина. Очень странно, учитывая столь неприятную аварию на трассе. Неужели из еще не обнаружили?

Олег медленно повернул голову, кряхтя от боли в шее и плече. Ремень безопасности въелся в ключицу, но рука вроде была цела. Справа через сильно запотевшее стекло сочился свет, а снаружи лениво барабанил дождь. Олег провел рукой по стеклу, но вместо кювета или хилой травы обочины, увидел упершийся в стекло ярко-зеленый куст.

Ерунда какая-то!

Слева застыл на руле водитель. Он был жив, судя по слабым стонам, но еще не пришел в себя. Каким-то чудом машина не перевернулась и стояла на всех четырех колесах, но явно не на трассе. перед запотевшим лобовым стеклом виднелось нечто темное и большое - видимо ствол дерева, в который они по большому везению не въехали.

Олег отцепил ремень и попробовал пошевелить руками и ногами. Все цело, ничего не сломано. Только сильно ударил колено и плечо, да и глаз слегка отек от сильного удара лбом по лобовому стеклу. Олег потрогал пальцами вздувшуюся над бровью шишку, потом приподнялся над сиденьем и заглянул в салон, где еще были люди.

- Эй, все живы? - поинтересовался он в полумрак.

Людей там было немного. Трое выехали вместе с Олегом еще с автостанции: мужчина лет сорока в клетчатом пиджаке и куртке, девушка-студентка в огромных наушниках и женщина в короткой белой куртке и с крашенными волосами. Остальных (бабушку с двумя тяжелыми сумками и полного человека неопределенного возраста в теплой просторной рубашке) они подобрали на последней остановке на выезде из города, примерно за полчаса до катастрофы. Сейчас женщина лежала на полу в неестественной позе и, видимо, без сознания, девушка вжалась в сидение, обняв колени, полный мужчина копался в телефоне, пытаясь позвонить в скорую помощь. Остальных не было видно.

- Все живы, говорю?

- Я точно жив.

С переднего сидения, сражу за водительским, показалась рука, а потом мужчина в пиджаке, подтянувшись, просунулся между сидениями.

- Водитель жив?

- Вроде шевелится, - сказал Олег, - сильно ударился об руль.

- Перелезайте сюда, молодой человек. Тут женщине нужна помощь.

Олег не без труда пролез в салон и очутился возле распростертой на полу женщины. Краем глаза он заметил, что бабуля с сумками жива и сидит, обняв сумки, у окна, сразу за сиденьем водителя. От удара ее просто вжало в сиденье, хотя и как следует тряхнуло.

С человеком в пиджаке, который успел представиться как Герман, они подняли женщину в пола и уложили на задние спаренные сидения, протянувшиеся вдоль окна. Она дышала.

- Зря, - сказал полный мужчина, - а вдруг у нее сломано что-нибудь.

Олег промолчал. Он осмотрел видимые повреждения в салоне, краем глаза отметив, что водитель пришел в себя и покачивается, обхватив руками голову. Стекла были целы все, только на одном появилась трещина, но, возможно, она была и раньше. Дверь намертво заклинило - рядом виднелась отчетливая вмятина. Запаха бензина не было.

- Надо выбираться, - сказал Олег, - посмотрим где мы.

- Я пробовал, - отозвался полный мужчина, - никак. Чуть пальцы не переломал, пока дверь тянул.

Он протянул ладонь с нисколько не поломанными пальцами.

- Антон Иванович.

- Олег. Вы не ранены.

- Нет. Только пальцы вот...

- А вы? Бабуля, вы в порядке?!

Она только повернула голову и что-то тихо шепнула, прижав сумки еще ближе к себе.

- Хорошо. А вы, девушка?

Девушка была в норме, только сильно испугалась. она подробно, но нечленораздельно пояснила, что не ранена.

В кабине водитель вполголоса ругался и пытался открыть дверь.

- Шеф, давай сюда к нам. Попробуем выбраться через окно.

Перебравшись в салом, водитель громко ругнулся на вмятину, осмотрел дверь, стекла. Окна тут были без форточек, сплошные, как во многих пригородных маршрутных автобусах.

- Давай через окно! Тут должен быть молоток для таких целей, - сказал Антон Иванович, о перехватил взгляд водителя и замолчал.

Пластмассовое красное крепление для молотка над аварийным выходом пустовало.

- Чудесно, - сказал Олег.

Молчаливый водитель достал аптечку и вручил Олегу, а сам продолжил осматривать салон изнутри.

- Как странно, - сказала девушка, - мы ехали по полю, а за окном лес. И очень душно.

Действительно, никто не обратил внимания по началу на такую странность, как жара и повышенная влажность, от которой по стеклам стекали капли. А ведь за окном конец сентября.

Олег уже открыл аптечку и скомандовал всем осмотреть себя на предмет травм. Не спеша обработали порезы и ушибы, потратив неполный пузырек зеленки. Хмурый водитель позволил обработать себе глубокую царапину на лбу и перемотать бинтом лоб.

- Интересно, где ДПС и вообще, нас собирается кто-нибудь вытаскивать? - подала голос студентка.

- А как вас зовут, девушка? - поинтересовался Олег.

- Катя, - после недолгой паузы сказала она.

- Хорошо, Катя, я запомню. Позвоните в дежурную часть, у меня телефон не работает.

Антон Иванович показал свой раритетный "кирпич" с монохромным экраном.

- И мой тоже.

Катя достала изящный белый смартфон, но после долгой возни, спрятала обратно в карман.

- Даже маме позвонить не могу.

- А в милицию?

- Тоже.

- Хорошо, - Олег поднялся и постучал по стеклу с трещиной кулаком, - значит будем выбираться сами. Шеф, ты не против? Двери заклинило.

- Я сам.

После недолгой возни под сиденьем, водитель извлек короткую монтировку и попросил отойти. Осколки стекла брызнули наружу, а внутрь ворвался теплый влажный воздух и капли дождя. Олег не ошибся - в дверь действительно упирался куст, а точнее даже, молодое деревце с широкими темно-зелеными листьями. С прорвавшихся в салон стеблей капала вода. Катя осторожно потрогала ветку пальцем.

- Похоже, что мы въехали в дендрарий, - сказал Олег, - но я не помню на трассе ни одного дендрария, да и вообще в нашей области их не припомню. Ерунда какая-то. Нужно выйти на трассу и попросить помощи.

Но водитель уже перелез через разбитое окно и скрылся в зарослях. Затем его тень оказалась с другой стороны машины, где должна быть трасса. Долгое время тень стояла неподвижно. Затем раздалась отчетливая громкая ругань. Олег бросился к окну и через секунду уже стоял на влажной после дождя земле, хлюпающей под ногами. Растения были повсюду, словно машину забросило в самый центр леса, а, скорее даже, влажных джунглей где-нибудь в Конго. Огромный ствол дерева, уходившего вверх на добрые метров тридцать, вырос прямо перед капотом, а левее, от переднего колеса и далеко вглубь сплошной стены леса уходил ствол упавшего и уже почти сгнившего дерева, облепленный мхом и побегами молодых деревьев. Все еще шел дождь, слишком теплый для конца сентября, а вокруг дрожало марево густого тумана, сквозь который проступали силуэты гигантских деревьев. Олег перелез через капот и оказался на противоположной стороне от машины, там, где неподвижно стоял водитель опустив руки и глядя вдаль. Олег встал рядом.

Ни следа от шоссе, ни намека на бесконечные желтеющие поля вдоль трассы и вышки линий электропередач. Они стояли на вершине холма, огромного, даже по меркам холмистой местности в Средней полосе, вот только на европейскую часть России местность вовсе не походила. Впереди виднелись еще холмы, покрытые гигантскими лесами. На самом горизонте, желтеющем перед закатом, дрожали волны белого тумана, укрывающего низины под холмом, сквозь который тут и там проглядывали кроны высоких деревьев. Серея пелена дождя уходила к западу, где в разрывах облаков виднелись светлые участки неба цвета янтаря. на далекий лес обрушивался ливень, разрывающий пелену тумана.

А за их спинами высоченная стена леса, из которой вытекал и струился вниз по склону холма все тот же густой туман. машина, зажатая между деревьев, стояла на самом склоне холма, метрах в десяти от обрыва. И нигде вокруг ни следа дороги.

Они вернулись в машину и продолжили осматривать повреждения в салоне. Водитель с сожалением поглядывал на осколки стекла в проеме окна.

- Почему нет помощи? Где все? - спросила Катя, все это время с подозрениями наблюдавшая за их действиями.

- Никого не будет, - коротко ответил Олег.

- То есть как? А скорая, а ДПС? А другие водители?

- Никого нет. И трассы нет. Ничего нет.

Олег заранее разозлился, ожидая следующий вопрос, на который он не знал ответа, но Катя просто задумчиво уставилась в разбитое окно, шатая пальцами торчащую из него ветку.

- Мы больше не на трассе, да? И не в России. А где тогда.

Олег только пожал плечами.

- Похоже, что в центральной Африке. И, пожалуйста, не спрашивайте меня почему! Я такой же пассажир, как и вы. Водителя спросите, он нас вез.

Водитель обернулся и пристально посмотрел на Олега, а потом неожиданно рассмеялся. За ним Катя, а потом Герман. Шутка на общем истерическом фоне оказалась более чем удачной. Успокоиться они смогли лишь спустя четверть часа. Катя вдруг заплакала, закрыв руками лицо, а Герман и Антон Иванович выбрались через окно наружу лично убедиться в словах Олега.

- Как она? - водитель кивнул в сторону женщины, еще не пришедшей в сознание.

- Жива, но еще без сознания. Сильно ударилась затылком, но голова вроде цела. Я обработал рану, но больше ничего сделать не могу, я не врач.

- Да я тоже. Кстати, Игорь, - он протянул руку и, обменявшись рукопожатием, добавил, - водитель.

- Олег. Юрист.

Игорь усмехнулся.

- Очень полезный навык, учитывая обстоятельства. Будь мы на трассе, я бы попросил визитку. Кстати, как думаешь, где мы?

- Могу сказать точно, где нас нет. Это не Россия и не трасса на Новозыбков. Климат точно не наш, очень влажно и жарко. И посмотри на лес - это же настоящие джунгли. Нас каким-то чудом закинуло в тропики, причем, явно в необитаемую их часть. Я не видел ни одного самолета в небе и дыма на горизонте тоже. И посмотри на телефоны - они не видят сеть. Хотя мой должен автоматически включаться в роуминге.

- Как же такое возможно?

Олег покачал головой.

- Не знаю. Как в научной фантастике. Раз - и все, мы здесь.

Олег кивнул.

- Да, похоже на то. Куришь?

- Бросил.

Вскоре вернулись Герман и Антон Иванович.

- Плохо дело. Мы не в России.

- Да, мы догадались. Давайте присядем и попробуем разобраться что к чему.

Начинало стремительно темнеть, что характерно для тропиков. Они сидели кружком на сиденьях в передней части салона, едва различая в полумраке лица друг друга. Бабушка сидела у окна, наконец опустив сумки на пол, и внимательно смотрела на остальных, не понимая, почему все так спокойны и не идут за помощью в ближайшее село. Женщина с травмой затылка пришла в себя, но молчала, держать руками за голову. Он еще плохо соображала, что происходит. Только спросила, почему так темно, но ответа не дождалась.

- Итак, - начал Олег, - одно нам известно точно - мы не дома. Судя по климату, место, где мы находимся - тропическая страна, возможно, Африка. Это означает, что нам необходимо найти признаки цивилизации, добраться до ближайшего города и связаться с консульством. Возможно, это займет некоторое время, но сейчас главное держаться вместе.

- Как мы вообще здесь оказались?

- Хороший вопрос, Катя. Но, боюсь, на него не будет ответа. Считайте, что нас закинуло сюда каким-нибудь необъяснимым явлением. Будь я физик, а не юрист, я объяснил бы лучше.

- Но ведь так не бывает.

- Значит бывает. Мы переждем до утра здесь в машине, а утром отправимся на поиски людей. Пойдем вниз по течению реки, но сначала спустимся к ней. Тут высота холма метров семьдесят.

Антон Иванович потер руками лицо.

- А не лучше ли будет подождать помощи здесь. Рано или поздно нас найдут.

- Боюсь, что это может произойти очень нескоро, - сказал Игорь, - такая глушь - не самое посещаемое место и вам еще очень повезет, если вас найдут правительственные полицейские, а не какие-нибудь партизаны.

Слова о партизанах заставили Антона Ивановича передумать.

- К сожалению, все наши средства связи не работают. Возможно это вызвано аномалией, отправившей нас сюда, или же в этом местности вообще нет сотовой связи. Второй вариант мне кажется более правдоподобным. В любом случае, нам необходимо в первую очередь решать неотложные задачи. К таковым я отношу необходимость обезопасить себе ночлег и обеспечить себя едой и водой.

- И познакомиться, - мягко вставил Герман, - лично я пока знаком только с Олегом и Антоном Ивановичем.

После короткого знакомства, они обратили взоры на бабушку, смотрящую в темное окно и женщину, сидящую с закрытыми глазами.

- Я вас слышу, - отозвалась женщина, - просто больно поднимать веки. Ольга. Если честно, я надеялась, что весь разговор был частью моего бреда, но теперь понимаю, что ситуация серьезная. Вы все говорить правильно, следует искать помощь, но только не сегодня. И за водой сегодня я тоже не пойду. нНе могу встать.

- Сегодня никто никуда не пойдет, - успокоил Герман, - а у вас, похоже, сильное сотрясение.

- Еще скажите, что мне нужно в больницу, - слабо улыбнулась Ольга.

Бабушка у окна молчала. Олег некоторое время пытался объяснить ей, что они попали в аварию и скоро пойдут за помощью, стараясь не вдаваться в подробности,но она только кивала и поправляла платок на голове.

Антон Иванович отозвал Олега в сторону, насколько позволял салон машины.

- Это бесполезно. Она не понимает.

- Просто в шоке, - сказал Олег, - утром всем станет полегче.

- Да я не о том. Как мы пойдем с ней? Тут с холма в одиночку спуститься - проблема, а с ней спуск пол дня займет. Ей же лет девяносто, посмотри!

- И что вы предлагаете? Оставить ее здесь?

Антон Иванович развел руками.

- Я не знаю. Но она сильно замедлит наше продвижение. Возможно, следует пойти не всем, а половине группы. Остальные останутся здесь ждать помощи, включая бабулю.

Олег мотнул головой.

- Исключено. Мы идем вместе. Я не уверен, что мы сможем показать дорогу до машины, когда выберемся в город, а у тех, кто останется, будет каждый час на счету без еды и воды.

- Вот и я о том! Каждый час на счету, потому и нужно...

- Нет! Мы идем вместе. Мы можем даже проголосовать, но те, кто против - понесут бабушку на себе, и я буду одним из них.

Антон Иванович нервно пожевал губу.

- Я вас понял, Олег.

Быстро стемнело. Игорь закрыл разбитое окно куском фанеры, который выудил из-под сидения и включил свет в салоне. Стало повеселее, хотя привлекать внимание к себе светом в центре джунглей все-таки не стоило, и это каждый понимал, но перспектива провести несколько часов в полной темноте тоже не радовала. Олег предложил поискать в своих вещах еду и выложить ее на общий стол, под который использовали одно из сидений. У Игоря нашлось несколько пирожков с мясом, купленных на автостанции, у Кати одна шоколадка и пол пачки мятных конфет. Остальные только развели руками. Еду аккуратно разделили на всех, убрав один пирожок и пару конфет на утро, а Игорь достал неполный термос с не очень теплым, но сладким чаем. Вкус еды и пара глотков чая развеяли страх и мрачные мысли, что и ненадолго. Игорь крутил настройки радио, но на всех частотах был лишь белый шум.

- Совсем дикий край, - сказал он, - кстати, еще минут пятнадцать и я погашу свет. Побережем аккумулятор.

- Все равно мы уже никуда не поедем, - раздраженно отозвался Антон Иванович, но Игорь не ответил.

Они некоторое время, пока горел свет, не спеша ели, стараясь не ронять крошки. Катя жевала конфету и все еще копалась в телефоне, заряд которого был совсем не бесконечен. Олег все порывался сказать ей об этом и каждый раз замолкал на полуслове.

- Нас же спасут? - вдруг спросила она и, наконец, сунула телефон в карман.

- Безусловно, - отозвался Олег, отвечая, скорее, на молчаливый вопрос каждого, кроме Кати, которой и восемнадцать то исполнилось вряд ли. Обычной защитной реакцией для нее было без умолку болтать или постоянно задавать вопросы. Понимали это все, но отвечать на них уже не было сил.

- Вот только одна вещь меня смущает, - мягко и тихо сказал Герман, подсев поближе к остальным.

- Только одна? - усмехнулся Антон Иванович, но Герман продолжил, не обратив внимания на сарказм попутчика.

- Я выходил наружу, как и многие из вас, но первое, что бросилось мне в глаза - это деревья. Вы заметили, насколько странные эти деревья? Ни одного из подобных вы не найдете ни в одном ботаническом саду.

- Это вы к чему? - спросил Олег. Разговор был интересным, но не совсем своевременным - люди только начали отходить от шока после аварии.

- А к тому, что я знаю, что это за деревья. Это папоротники.

Ничего ужасного в словах Германа не было на первый взгляд, потому все продолжили заниматься своими делами: продолжали есть или готовились ко сну. Катя сняла куртку и пребывала в раздумьях, накрыть ли ей ноги или плечи. Игорь показал на пальцах "пять" и постучал по фонарю на потолке.

Олег склонился поближе к Герману, стараясь не привлекать внимания других шепотом и спросил как можно более скучной интонацией.

- А вы ученый?

Герман улыбнулся.

- Нет. Не совсем. Конечно, я много учился и даже написал пару книжек, но назвать себя хорошим специалистом не могу. Я школьный учитель. Веду биологию, географию и историю с сельской школе. В этом году уже собираюсь уйти на пенсию, Хотя, - он развел руками, - каждый год собираюсь.

- В этих деревьях метров сорок, Герман...э...

- Просто Герман. Да, я знаю. Вот это и пугает. Таких папоротников уже не существует очень давно.

- Слишком давно, - согласился Олег.

- Нет, я не говорю, что их совсем не существует. Есть виды папоротников, в которых метров десять-пятнадцать в высоту, вроде бы в Австралии, но растут они точно не сплошным лесом.

- Знаете, Герман, для нас все же лучше думать, что мы в Австралии.

Герман кивнул, спрятал руки в рукава своего клетчатого пиджака и печально улыбнулся, дав понять, что будет хранить догадку сколько угодно долго, пока не настанет подходящее время ее высказать.

- Что меня сейчас действительно беспокоит, так это бабуля, - сказал Олег.

Та сидела неподвижно, даже не притронувшись к еде, и смотрела в окно.

- Совсем пожилая, - сказал Герман, - боюсь, что такие потрясения ей уже не по годам. Я бы и ездить в пригородных автобусах ее одну не стал отпускать, а тут такое. Будем надеяться, что к утру она оправится и сможет идти. Ну, или хотя бы поест.

- А если нет?

Герман внимательно взглянул на Олега, прищурив глаза, от чего морщины на его обветренном лице стали еще глубже.

- Значит, мы понесем ее.

- Даже не обсуждается. Спасибо.

Игорь без предупреждения и точно в срок, который сам же установил, выключил свет. В полной темноте они, поначалу, не видели даже силуэтов друг-друга, а потом стали вырисовываться границы темного окна, за которым колыхался огромный темный лес. В затянутом пеленой облаков небе не было звезд, но все же слабый, едва заметный свет сочился сверху, позволяя различить границу леса и темного неба. Олег подумал, что, возможно, это луна пытается пробиться сквозь тучи. Этого призрачного света хватало лишь на то, чтобы обозначить легкие контуры в темноте, но рассмотреть собственную руку перед лицом было уже сложновато.

Проходили минуты, возможно, часы, но уснуть не удавалось. Олег даже не был уверен, что спят остальные. Ворочался на своем сидении Антон Иванович, на мгновение включила и снова погасила свой телефон Катя - видимо показалось, что звонят, но это батарея жалобно просила зарядки. Страшно затекла спина и шея, хотелось устроиться поудобнее, но ничего не помогало - каждое движение отзывалось болью в пояснице. Следовало раньше спину лечить, додумал Олег и вдруг вспомнил, что в это самое время он должен был уже отлеживать бока на чуть более удобной кровати в пыльном номере муниципальной гостиницы, ожидая второй части переговоров по заводу. Название завода он, как ни старался, вспомнить не мог.

Пройдет еще два дня, прежде чем его хватятся и начнут вызванивать директоров, а потом окажется, что на переговорах его вообще никто не видел. Его уволят раньше, чем кому-то придет в голову объявить в розыск. Только родные уже беспокоятся, что он давно не звонит. Особенно Оксана. Сестра была моложе его на три года и сейчас доучивалась в каком то сомнительном филиале на сомнительную специальность, но ближе ее из всей многочисленной родни у Олега никого не было. Сейчас он должен был в полусонном бреду улыбаться и дослушивать в телефонную трубку, как Оксана устала от их города и хочет в столицу, где, конечно, жизнь непременно сложится в разы лучше. Его задача, как старшего брата, была до поры не возражать, поддакивать в трубку и говорить "нет, не сплю" каждые десять минут.

Ночь снаружи наполнилась звуками. сначала легким шуршанием, треском, потом что-то неизвестное царапало крышу и дверки микроавтобуса. однажды раздался странный звук, будто кто-то размахивал вблизи машины гигантским листом фанеры. Потом раздался трест и все стихло. Где-то вдали слышались негромкие урчащие и квакающие звуки.

Из головы не шли слова Германа о больших папоротниках. И вот это уже было страшно. До того момента Олег успокаивал себя мыслью о их нахождении в малоразвитой тропической стране, куда их забросило природной аномалией, военным экспериментом с телепортацией, побочным действием работы гигантского коллайдера или просто искривлением в пространстве-времени. А ведь бывает же такое, наверное, есть же ролики в сети и книжки про это, статьи в желтых журналах. Да и фантастику Олег в детстве читал. Вот только Герман намекнул на что-то более страшное и неприятное, чем австралийский или сомалийские джунгли. оставалось надеяться, что он не прав.

Олег приоткрыл глаза и замер. Вроде бы ничего такого, а жутко - едва заметный неподвижный силуэт пожилой женщины в платке на фоне с трудом различимого окна.

2.

Он проснулся от боли в шее. Словно гвоздь между позвонками воткнулся, только еще больнее. Сон бодрости не придал, учитывая, что заснул он, когда уже начинало светать, но происшествия минувшего дня сложились в голове в единую картину и уже не так беспокоили своей необъяснимостью. Олег проснулся с отчетливой мыслью - идти искать людей, любой помощи или хотя бы место, где ловит сотовая связь. Но сначала, конечно, встать с ненавистного кресла и размять ноги.

Олег рассчитывал увидеть сонные лица, но никак не выражение крайней обеспокоенности и страха на каждом, даже на невозмутимом лице Игоря.

Они вполголоса переговаривались, причем довольно нервно.

- Как это вообще могло случиться?

- Хороший вопрос, но мы все спали, знаете ли!

- Значит, не все.

Это Ольга и Антон Иванович.

- Прекратите. Нужно понять, как такое вообще могло случиться. Мы же не так крепко спали!

Голос Германа.

- Олег проснулся.

Олег морщась разминал шею.

- Что произошло?

Ответили не сразу. Катя смотрела на него с подозрением, остальные просто не решались сказать прямо, будучи не в силах предугадать его реакцию.

- Что? - выпалил наконец Антон Иванович, - бабуля пропала, вот что!

Происшествие казалось невероятным, а потому мгновенно посеяло панику. На том месте, где сидела пожилая женщина, остались лишь две ее тяжелые сумки. Окна были целы, кусок фанеры, плотно приделанный к проему Игорем, тоже. Женщина просто исчезла, словно ее и не было. При этом, каждый понимал, что пробраться к выходу незаметно и, тем более, открыть заблокированную дверь, женщина вряд ли смогла бы. Да и незачем, снаружи неизвестный мир со своими опасностями. Значит, ее похитили. А отсюда еще более неутешительный вывод - никто больше не может чувствовать себя в безопасности, даже в пределах знакомой машины.

- Вы еще скажите, что это я бабулю за борт выкинул, - не унимался Антон Иванович, - да, я был намерен оставить ее здесь, так как она тормозила бы всю группу и мы навряд ли добрались бы до людей к полуночи, но, насколько я подслушал, Олег с Игорем вызвались ее тащить на себе, меня это вполне устроило бы. Я заявляю официально, что в лес я бабулю не выкидывал.

- Никто вас, Антон Иванович, кажется, и не обвиняет, - тихо сказал Олег, - но, в любом случае, я вас поздравляю. Проблема с грузом, задерживающим группу, решена.

Прозвучало последнее слишком едко, и все замолчали. Катя обняла руками колени и громко засопела носом, Олег заметил, как по ее щекам покатились крупные слезы.

- Хорошо, я прошу прощения, - сказал Олег, - я погорячился. Давайте успокоимся и попробуем найти произошедшему объяснение.

- Всему, за последние пол-суток? - язвительно поинтересовался Антон Иванович.

Олег промолчал.

Уже совсем скоро остро встал вопрос питьевой воды. Запасы, имеющиеся в машине, подошли к концу еще накануне, а значит следовало оправляться на поиски ближайшего источника. Но покидать машину никто не спешил. Покалеченный аварией микроавтобус все еще оставался привычной и естественной защитой для маленькой группы людей, ожидаемо опасающихся остаться один на один с неизвестным и враждебным миром.

- Нужно выходить, - сказал, наконец, Олег, наблюдая, как все выше поднимается в окне расплывчатое пятно солнца, - если, конечно, хотим выйти к ближайшему поселку до темноты. Я бы не рискнул оказаться в этом лесу ночью.

Его слова были встречены тишиной. Потом Герман приподнялся и деликатно откашлялся.

- Есть предложение, которое мы еще не обсуждали. Может быть за помощью следует отправиться кому-то из нас, а остальным остаться тут в безопасности.

- Обсуждали, - напомнил Олег.

- Но не голосовали. Это неизвестный лес и тут может быть очень опасно, а машина с целыми окнами - какое-никакое убежище. Мы сможем продержаться на остатках еды и воды пару дней и подождать остальных. В крайнем случае сделаем вылазку в лес.

- Мы? Вы не хотите уходить, Герман? - удивленно спросил Олег.

- Не поймите неправильно, но Ольга еще не оправилась от сотрясения, а Катя, простите меня - маленькая девочка. Кто-то должен остаться с ними и защитить в случае необходимости. Вы с Игорем молодые крепкие парни, вам за помощью сходить - несколько часов пути, а идти всем гораздо дольше и труднее.

- Хорошо. Можно и проголосовать, - раздраженно сказал Олег, - только скажите прежде остальным, что помощь, возможно, придется искать дольше, чем вы думаете.

Олег осекся и посмотрел на остальных, но все молчали, возможно ожидая объяснений. Зря я так, подумал он и опустился на пол, сложив перед собой руки. До этого момента надежды в глазах членов их маленькой группы было куда больше.

- Олег говорит о том, - мягко сказал Герман, - что мы могли оказаться в самом центре довольно крупного лесного массива, вдали от населенных пунктов, а значит, дорога займет несколько дней, если не неделю. В этих условиях, конечно, нам будет безопаснее держаться вместе и продвигаться группой, пусть и не спеша.

Ольга кивнула и пожала плечами.

- Тогда я не понимаю, чего мы ждем? Нам уже следовало собраться и выдвинуться в путь.

- Хорошо. Если возражений нет, будем собирать вещи.

Олег попытался встать и о оперся рукой на дверь, и вдруг загадка с исчезновением пассажирки разрешилась, хоть и частично, сама собой. Дверь, которая точно была заблокирована накануне, легко отъехала в сторону, впустив в салон незнакомый теплый воздух и запах недавнего дождя.

- Вот тебе и раз, - тихо сказал Герман.

......................................................................

15:28
22


****************************************************************************************************************************************************************
00:44
Желаю в написании успехов и вдохновения!))
Благодарю)
Во всём виновата бабуля,100 пудов. Мне очень понравилось, прям зачиталась, но вставлю 5 копеек.
Неужели из еще не обнаружили?
— их
Олег не без труда пролез в салон и очутился возле распростертой на полу женщины.
— кто её, простите, распростёр? Она сама упала, скорее всего распростёршуюся?
Женщина с травмой затылка пришла в себя, но молчала, держать руками за голову. Он еще плохо соображала, что происходит.
— «держать», «он»
Потом раздался трест и все стихло.
— может, треск?

22:50
Не очень согласна с распростертой/распростершейся. Распростершийся, значит сам лег, распростерся нахально подмигивая при этом. Распростертая — против воли, в силу обстоятельств. Так что здесь оно больше подходит (на вопрос «кто?» можно ответить: удар).
А в остальном согласна, в тексте много опечаток, не вычитан, но я не стала на них акцентировать внимание, поскольку жду готового варианта, тогда можно будет об опечатках поговорить))
И нифига. Распростерлась сама в следствии чего? удара, тряски, ещё какого-то действия. Мне глаз режет.
13:37
А мне режет глаз «распростершаяся»)) Лер, тут нюанс, по-моему, несущественный, распростерлась вследствие удара, или была распростерта ударом (что в лоб, что по лбу, один хрен), важно, что в конечном итоге она была в распростертом виде, а как это вышло, уже неважно.
Режет глаз, потому что звучит как «легшая на пол», с тем же оттенком смысла.
И я противница правки в таких моментах, да! До полного и окончательного выяснения обстоятельств. Пожалуй, поищу-ка еще ту статью, где подробно выкладываю мнение на этот счет))
Загрузка...




Все представленные на сайте материалы принадлежат их авторам.

За содержание материалов администрация ответственности не несет.


Рейтинг@Mail.ru