"Отвертка для Золушки" Глава 42."Высокий дождь – от неба до земли – стоял в окне, стараясь объясниться…"
Жанр:
  • Фэнтези
  • Сказка
  • Приключения
  • Историческая
  • Юмор

- Человек умирает только по двум причинам: либо он хочет умереть, либо он не хочет жить! – улыбнулся Эдгардо, вдыхая  всей грудью свежий, пахнущий грядущим дождем солоноватый воздух, пока охранники вели его из тюремных ворот к карете эль Драко. – Но это – не мой случай! Битва продолжается! Теперь надо думать, как вытащить отсюда Рикардо. Хм! Неплохо бы еще узнать – где он и что с ним? Не слишком ли я поторопился «сдаться» на милость победителя? Вдруг бедного юношу оставили в живых с одной лишь целью – вынудить меня встать на колени? И теперь он им не нужен? С другой стороны, Марко, наверняка, уже в заветной «кладовке» – и торчать там вечноон не может. Значит, переиграть уже ничего нельзя.

Ладно, с нашими бедами разберемся постепенно! Надеюсь, что чертов Повелитель будет занят новой игрушкой, и не станет слишком горевать по утраченной старой. Тем более, что соловья ему вернули. В конце концов, повесить Рикардо он всегда успеет…

  Додумать свою мысль маэстро  не успел – висевшая над городом черная туча разразилась сильнейшим ливнем. Стражники поспешно впихнули его в карету, и она с грохотом помчалась по узкой улочке в сторону Дворца Правителя.

 

  Камеры нижнего тюремного яруса, в котором находился Рикардо, изначально представляли собой каменный мешок с тяжелой дубовой дверью. Но близость канала внесла свои изменения: вода постепенно затопила коридоры и быстро проникла внутрь. Дабы как-то спасти помещения и оставить их пригодными для использования, пол и потолок в камерах поменяли местами. В потолке верхнего яруса продолбили дыру, а на уровне бывшей двери на выступавшие кое-где камни положили настил из досок.Теперь узника опускали туда на веревке, а не заводили через дверь. Единственный расход заключался в том, что веревку приходилось бросать вниз, чтобы  никто не пытался по ней выбраться.
Впрочем, несчастных на этом ярусе было мало. Так же, как и самих переделанных камер. Так что расход был невелик. Хлеб и воду спускали заключенному таким же способом, если, конечно, вечно пьяные стражники об этом не забывали.Главная неприятность состояла  в том, что доски настила были просто брошены на камни - не приспособленныедля этогони разу. И малейшее неосторожное движение могло перевернуть этот импровизированный пол. Тогда узник проваливался в воду и выбраться обратно уже не мог.Потому, что перевернувшиеся вместе с ним доски, исполняли роль крышки гроба. И, сомкнувшись над его головой,  не давали вылезти наружу. Но это мало кого волновало, потому, что в нижнем ярусе содержались преступники, которыми так не суждено  было выйти оттуда живыми. Ну, разве что ненадолго, и то - исключительно на плаху или виселицу…

По этой причине, их даже не таскали  на  допросы и пытки.Само пребывание в камере – становилось пыткой. И то сказать - места заключения представляли собою отвратительные вонючие дыры, где холод, сырость, мрак, грязь, голод  и полное отсутствие какой бы то ни было заботы о несчастных, в короткое время превращали всех загремевших туда  в калек  или психических больных. Вот в такое «милое» местечко и попал наш атаман.

 

Рикардо сидел на гнилых досках и вертел в руках конец веревки, привязанной к поясу. Он попытался ощупать скользкие стены, но не нашел даже намека на торчавший из них гвоздь или штырь.Только неосторожно раскачал свой «пол».

Сидевшие на настиле крысы возмущенно запищали…

- Вотже досада – усмехнулся он. – Даже повеситься не получится! Разве что – утопиться!

  Тут он вспомнил своего отца, погибшего во время шторма, и горько рассмеялся:

- Видимо, это у нас семейное! Гибнуть в воде – просто злой рок какой-то!  Но может, оно и к лучшему? Быть повешенным на площади, конечно, почетно, но умирать перед зеваками совсем не хочется. К тому же, в толпе могут оказаться мои друзья. Зачем им все это видеть? И того достаточно, что они меня потеряли.Впрочем, в этом тоже есть кое-что хорошее.  Теперь девушкам не придется меня делить, а мне – выбирать между ними.

  Юноша уставился в непроглядный сумрак каземата, пытаясь представить лица своих подружек. Мариучча, как всегда, была тихой и печальной, а Николетта – деятельной и насмешливой. Но обе словно сказали ему:

- Любовь бессмертна, помни это!

- Ох! – вздрогнул Рикардо. – Не наломали бы они дров! Мариучча, конечно, не обрадуется моей гибели, но у нее на руках – двое малышей. И все, что она сможет – это прийти поплакать на мою могилку. А наша бешеная Золушка с отверткой  перевернет город, но постарается не допустить моей безвременной кончины! Помнится, однажды она мне сказала: «Я никогда не позволю иссякнуть своей радости. Несчастье никуда не ведет и уничтожает всё, что есть. Зачем страдать, если можно всё изменить? А если ничего изменить нельзя, то чем помогут страдания?» А еще она любит повторять, что жизнь измеряется не числом вдохов-выдохов, а моментами, когда захватывает дух.

А дух у нее захватывает исключительно тогда, когда она за что-то борется.

- А еще тогда – когда ты меня целуешь! – прозвенело  у него в сознании.

  От этих слов юноша непроизвольно дернулся. И мокрый настил под ним предательски качнулся. Холодная вода плеснулаи попыталась просочиться сквозь щели в досках. Словно смерть, протянувшая к нему свои костлявые пальцы. И Рикардо внезапно подумал, что умирать ему почему-то совсем не хочется.

- Нас вырубают из жизни, а мы не успели важное дело доделать, услышать друг друга! – пробормотал он слова знакомой песенки. - Черт! Что же мне делать? И как отсюда выбраться? Вопрос ведь даже не в том, чтобы спастись самому, а в том – чтобы не дать погибнуть Николетте! Моя воровская доля никакого ДРУГОГО финала не ждет, но губить юную девочку я не хочу!!! Вообще-то, мы целовались с ней – согласно роли в придуманном балагане, спасаясь от стражи, или по другой причине. Но, как часто водитсяу актеров, маска приросла к лицу – и теперь мне страшно себе признаться в том, что, кажется, люблю эту бунтарку. А самое печальное – что и она меня – тоже.

 

Погрузившись в размышления на тему – можно ли любить двух девушек одновременно, юноша не сразу заметил, что в камере что-то происходит…

Виной всему был тот самый дождь, а точнее – непрекращающийся ливень.

Кроме всего прочего, сильный ветер, принесший с материка грозу, внезапно изменил направление. И начал дуть с моря, подгоняя к берегу высокие волны.

Вода в каналахтут же начала подниматься. Что незамедлительно сказалось на уровне «тюремных вод». Сначала Рикардо обнаружил, что крысы, живущие в камере вместе с ним, вдруг кинулись к нему, как к родному. И попытались забраться к нему на плечи. Потом странным образом качнулся настил. Мокрые доски натужно скрипнули о каменные стены, и не спеша, поползли вверх. На какое-то мгновение его «плот» задержался, а потом шусто двинулся дальше.

- Что происходит? – пробормотал юноша. – Я поднимаюсь? Но – куда?!! Хорошо, если дыра в потолке свободна, а если – камнем закрыта? Меня же зажмет между настилом и «крышкой» - и тогда мне конец! Ох, прав был тот, кто советовал быть осторожным в своих желаниях!!! Они исполняются!

Пресвятая Мадонна! Готов ли я встретить смерть прямо сейчас?!!

  Крик отчаяния едва не вырвался у него, но усилием воли он затолкал его обратно. И только горько усмехнулся:

- Кажется, я не настолько храбр, как мне казалось. Что ж, поищем хорошую сторону в происходящем. Если мне совсем повезет, то я выберусь из камеры.

Если – наполовину, то я застряну посреди дороги, и умру не сегодня. Ну, а если окончательно не повезет, то я хотя бы сделаю это не на глазах у равнодушной  публики. Что тоже неплохо, ибо теперь я понимаю, что при виде виселицы или плахи, ноги бы у меня подкосились. Беппо несказанно бы этому обрадовался. Уж он бы такого зрелища не пропустил! Ну, что ж! Раз ничего нельзя изменить, то остается только ждать – чем все закончится?

  Сам он старался подобных «зрелищ» избегать, прекрасно понимая, что большинство несчастных, попавших на виселицу, не были закоренелыми разбойниками. Скорее- жертвами обстятельств, оказавшись не в то время и не в том месте. Неосторожно перейдя дорогу шайке Беппо  или какому-нибудь излишне ретивому святому отцу…

- Как сказал однажды маэстро: «Толпа никогда не стремится к истине, – вздохнул юноша. - Она отворачивается от очевидности, не нравящейся ей, и предпочитает поклоняться заблуждению, если только заблуждение это прельщает ее. Кто умеет вводить толпу в заблуждение, тот легко становится ее повелителем». А уж доказывать – кто из нас преступник, в нашем городе умеют…

Рикардо осторожно переменил положение  и лег на мокрые доски. Крысы тут же деловито перебежали к нему на грудь  и замерли, вцепившись коготками в  рубашку. Юношу передернуло от отвращения. Он стряхнул в воду одну тварюшку, потом другую… Но серых беглецов оказалось слишком много. В конце концов, Рикардо просто махнул рукой на перепуганных хвостатых«товарищей по несчастью».

- Лежите смирно! – скомандовал он. – И не вздумайте кусаться! Можете даже помолиться своему крысиному богу. А я попробую подумать о чем-нибудь приятном. Как говорит наша Золушка: «Корабль не тонет, когда он в воде. Он тонет, когда вода – в нем. Не так важно – что происходит вокруг нас? Важно то, что происходит внутри». Сейчас внутри меня живет простая мысль – я продолжаю верить в то, что добро должно непременно побеждать зло!

  Он помолчал и добавил:

- Матушка, если ты меня слышишь, знай, что я буду рад встретиться с тобой на небесах! Но – не сегодня! У меня здесь осталось еще одно не выполненное дельце. Помоги мне разобраться с Беппо и спасти моих ребят!

 

   Долгое время мы даже не подозревали о том, ЧТО происходит?

Благополучно успев, вернуться домой до дождя, мы привычно занялись ужином. Накормить нашу ораву даже сейчас было делом нелегким: трое детишек, четверо оставшихся взрослых. Плюс ко всему наша кошка, которая, окончательно избаловавшись, существовать на «подножном» корму больше не желала. А предпочитала стырить что-нибудь с детской тарелки  или дождаться вкусного угощения. Одним словом, это ушастое создание успешно поглощало и свое, и найденное, и спёртое. Наша трущобная киска внезапно вообразила себя светской львицей. Мичио одинаково азартно тащила со стола и колбасу, и лимоны. А за ужином нагло залезала растопыренной лапой в рот тому, кто не слишком быстро метал в него еду. По этой причине мы благоразумно выкинули ее с кухни – чтобы не путалась под ногами. Причем, сделали это приблизительно раз пятьсот, потому, что кошка все время возвращалась. Но вдруг она исчезла.

- Наверное, ей надоело быть мотаться туда-сюда, – улыбнулась я, мешая в кастрюле суп.

- Хорошо, если так… – сказал Поджио, задумчиво глядя в окно.

  Я махнула на него рукой и продолжила заниматься готовкой.

- Что может быть плохого в том, что кошка не путается под ногами?

  Мысль мелькнула и погасла. Но к тому моменту, когда мы дружно сели за свою скромную трапезу, Мичио тоже не явилась. Это уже было удивительно.

А потом в недрах нашего убежища раздались какие-то странные звуки.

- Пойду, взгляну, – сказал мальчик.

  Через полчаса он вернулся и поманил меня. Лицо у него при этом было встревоженное.

- Что у нас плохого? – бодро поинтересовалась я, снимая фартук и выходя из комнаты.

- Смотри! – сказал Поджио и ткнул пальцем в угол.

  Я повернула голову, обнаружив нашу беглянку. Сидевшую с довольным видом, и державшую лапу на чем-то сером.

- Что это? – спросила я, не разобрав в потемках, кого притащила наша кошка.

- Это – КРЫСА!

- И что? – снова спросила я.

  Поджио посмотрел на меня, как на идиотку.

- Крысы – живут в подвале, а кошка – в доме. И, если Мичио поймала эту серую тварь, значит, крыса из подвала ушла. Как ты думаешь, почему?

  Я пожала плечами.

- Это следовало бы спросить у крысы. Но, похоже, что ее уже придушили. И она не сможет ничего рассказать.

- Зато я – смогу. Я сбегал в подвал. Вода прибывает. Похоже, что в городе опять начинается наводнение.

  Я испуганно вскрикнула и тут же зажала рот рукой.

- Наводнение!!! Но это значит, что уровень воды поднимется и в тюрьме! А там – Рикардо и маэстро!!! Причем, нашего атамана держат в самом низу…

А еще мы отволокли Марко в тайную «кладовочку» - и тоже не знаем, ЧТО с ним сейчас? Что же нам делать?

- Ждать, – мрачно ответил  взломщик. – Марко сейчас – механизм. И он не может утонуть.  Может, заржавеет слегка, но это – не смертельно. У Эдгардо – есть заветный напильник. И он не станет дожидаться, пока его утопят в камере, как беззащитного котенка. К тому же, мы даже не знаем – в тюрьме ли он? Может быть, его уже увезли во Дворец Повелителя.

- А … Рикардо? – упавшим голосом спросила я, чувствуя, что у меня подкашиваются ноги.

  Поджио подхватил меня и крепко обнял.

- Мне нечем тебя утешить, Николетта! Скорее всего, он погиб. Подземные ярусы тюрьмы во время наводнения затапливает почти мгновенно…

  Меня тряхнуло. И внутри что-то оборвалось. Не было сил даже заплакать…

- И что теперь? – почти равнодушно спросила я.

- Теперь надо перетащить ребятишек наверх.

И попросить дядюшку Юлиуса «заколдовать» Мариуччу – хотя бы на несколько дней. Пока мы выясним, что из того, что я тебе сказал – правда. Вдруг Рикардо все-таки удалось спастись?

- Да – да! Именно так мы и сделаем, – тихо сказала я, борясь с желанием тут же броситься к нашему магу со СВОЕЙ просьбой.

  Я бы тоже хотела оказаться «заколдованной» - и ничего не знать. Но кто-то же должен смотреть за детьми?

- С тобой все хорошо? – спросил Поджио, пытаясь заглянуть мне в глаза  и не слишком доверяя моим вполне разумным речам.

- Почти, – вздохнула я. - Говорят, что человек жив до тех пор, пока память о нем остается в нашем сердце. Еще бы сердце при этом не разорвалось…

- Мне очень жаль, – прошептал мальчик, не выпуская меня из своих объятий. – Бедная Николетта!

- Скорее – бедная Мариучча. У меня-то с Рикардо ничего не было.

- Ну да, совсем ничего! Ты просто его любила…

- Поджио, сделай одолжение, заткнись!!! Меньше всего на свете мне хочется сейчас об этом говорить! Как любит повторять наш маэстро: «не можешь помочь – не мешай»! Если тебе хочется меня утешить, то лучше сгоняй к его дому и выясни - забрали ли нашего «секретаря»? Тогда у нас появится надежда, что хотя бы с Эдгардо и Марко все в порядке.

- Хм! Хорош порядок! Если они в лапах Правителя!

- Не лучшая компания – согласна. Но не в лапах смерти. И это обнадеживает! Так что давай быстренько помоги мне здесь с переездом на верхний этаж  и с колдовством для  Мариуччи – и дуй в город. Пока я не надумала в подвале утопиться…

- И как я уйду, если не буду уверен в том, что ты этого не сделаешь?

- Ты сказал – надо ждать. Я честно обещаю попытаться. Вдруг, чудеса, и правда – бывают? И все останутся живы?
- Конечно, останутся! – поспешил уверить меня взломщик.
Но по его глазам было видно, что он сам не верит в то, что говорит. Поджио еще раз погладил меня по плечу, сам невольно шмыгнул носом и покинул Убежище.
Я устало провела рукой по лицу. Больше всего мне сейчас хотелось  рухнуть на пол и забыться тяжелым сном. Без сновидений! Виски просто разламывало, в голове гулко звенела  тоскливая пустота, а в груди ледяным комом застыла боль.
Двигаясь,  как механическая кукла маэстро, я вернулась на кухню. Безжизненным голосом рассказала остальным о наводнении и необходимости переместиться на верхний этаж.
Тревожно оглядываясь на меня, Мариучча заторопила детей. Девушке явно не терпелось  подробней поговорить со мной о судьбе Рикардо.
Но я не могла этого допустить! Вдруг подружка атамана обезумеет от горя настолько, что и вправду кинется  в канал?!  А что тогда будет с малышами?  Нет уж! Хватит и того, что мне теперь жить не хочется...
Быстрым жестом я остановила дядю и шепотом изложила ему свой план. Он понимающе кивнул и сочувственно посмотрел на меня.
- Бедная моя девочка, - горестно  сказал волшебник, снимая очки и вытирая повлажневшие глаза. – И несчастный юноша, погибший так нелепо, в самом расцвете лет. Поистине, мы живем в ужасное время! Злодеи, подобные эль Драко, торжествуют, а добро вынуждено прятаться по крысиным норам и не сметь даже подать голос в защиту друга.
Юлиус поник седой головой. Потом все же взял себя в руки и тихо сказал:
- Николетта, я, конечно, выполню твою просьбу. Сердце подруги Рикардо слишком нежное,  оно может не выдержать страшного  известия.  Поэтому я временно погружу Мариуччу  в волшебный сон. Если ты хочешь, я могу и тебя…
- Спасибо, дядя, но нет! – твердо ответила я. – Кто-то ведь должен присмотреть за детьми. Да и мои знания могут понадобиться  совершенно внезапно. А свое горе я вынесу, не бойся за меня. Я сильнее, чем это может казаться.
Дядя снова недоверчиво качнул головой, но возражать  не стал.
Вместе мы поднялись наверх. Малыши сидели рядом  и робко о чем-то перешептывались. Похоже, даже они почувствовали что-то недоброе. Мариучча стояла спиной к нам и напряженно вглядывалась в бездонную темноту за окном. Даже сквозь двойные рамы было слышно, как снаружи ревет и грохочет буря. Девушка обернулась и вытерла заплаканные глаза.
- Николетта! Я хочу спросить тебя про Рикардо…
Договорить она, к счастью, не успела.
Дядя быстро шагнул к девушке. Поднял руку, и тонкие  лучи, слетевшие с кончиков его пальцем, опутали лоб Мариуччи серебристой паутиной.
Девушка закрыла глаза, ее тело мгновенно обмякло, ноги подкосились.
Юлиус подхватил Мариуччу на руки и бережно положил у стены на груду старых ковров.
- Вашей тете надо отдохнуть! – очень строго сказала я. – Пусть поспит пока пару дней, как принцесса в старой сказке
Бьянка и  Джованни не по-детски серьезно кивнули. Коломба тоненько всхлипнула, словно обо всем догадавшись.
Дядя тут же бросился к малышам, нарочито весело затормошил их.
- А кто будет реветь – не получит новых чудес! Эй, мои дорогие внучки, вы еще не видели, как свечка превращается в птичку?
Беспечно  что-то приговаривая, он потащил малышей в глубину дома, щелкая при этом пальцами и рассыпая тучи искр.
Только тут силы окончательно покинули меня, и я сползла по стеночке на пол, упав рядом с околдованной девушкой.
Ледяной ком в груди лопнул, я вцепилась руками в волосы и зарыдала так горько и безнадежно, словно  моя жизнь оборвалась  в этот миг вместе с жизнью Рикардо.



Похожие публикации:

"Отвертка для Золушки" Глава 4."В старинном замке, в комнате одной стоит ларец, расшитый вензелями…."
Мир в отношениях с юными разбойниками полностью налажен. И героине надо постепенно думать, как выживать в этом новом мире.
"Отвертка для Золушки" Глава 22."Рад сообщить вам - вас повесят рядом!"
Вытаскивая чародея из застенков, герои невероятно рисковали. Но спасение пришло, как всегда, неожиданно.


Нет комментариев. Ваш будет первым!

Загрузка...









Все представленные на сайте материалы принадлежат их авторам.

За содержание материалов администрация ответственности не несет.


Рейтинг@Mail.ru