"Хранительница сказок" Глава 2. "А когда ты упадешь, кто поднимет тебя?."
Жанр:
  • Фэнтези
  • Сказка
  • Приключения

Поскользнувшись на пороге и едва не открыв дверь головой, я влетела в кофейню.

Пан Теодор, Ванда и хозяин заведения мирно пили чай.

- Опаньки! – только и сказала я, плюхнувшись на свободный стул. – А я боялась, что тут очередной скандал!

- Не-а, – улыбнулась Ванда. - Я вернулась извиниться и собрать осколки.

- А вместо этого – починила мой компьютер, – радостно доложил хозяин. – И теперь мы празднуем мое возвращение на просторы интернета. Я – угощаю!

   И он придвинул ко мне остатки вишневого тортика.

- Значит, все в порядке? И я зря неслась сюда по лужам, как бешеная комета?

- Ну, почему же зря! – добродушно ответил пан Теодор. – Выпьешь с нами чаю. Продолжим наш сказочный разговор.

- Ну, да. Обсудим лишний раз аксиому о том, что надо быть осторожным в своих желаниях. Ибо они сбываются! Хотя в нашем случае – сбываются как-то не так: потому, что это не я – попала в сказку. Это сказка – нагло вторглась в мою жизнь.

- Ты этому не рада?

- Нет, конечно! Мне на работе дурака-начальника хватало за глаза и за уши!

 «Почему у вас цветы не растут???»  Ага! В декабре-то месяце! Ну да, конечно! Отменю репетицию – сяду над клумбой медитировать.  Я понимаю, что у нас здесь почти Европа и зима – сиротская, но предел идиотизму-то должен быть? А тут еще Культурный департамент в лице Советника! Тоже козни какие-нибудь придумает.

И так уже – не столько с детьми занимаемся, сколько всякие отчеты пишем! А их ни одна скотина потом не читает! Хоровичка наша вместо учеников у себя в бумажке композиторов перечислила – семнадцатого века, на минуточку! – никто не заметил.

   Пан Теодор хихикнул, а хозяин кофейни чуть со стула не рухнул.

- Нет, ну понять-то я это могу! – начальник у нас чей-то там сват-брат и прочий родственник. Он, до того, как к нам на работу попал, в магазине унитазами торговал. Ему простительно композиторов не знать. Но бумажки-то он в департамент сдает!

- А в департаменте сидит Советник, – вздохнула Ванда. – Он у нас по другой части мастер. А мне ты, значит, тоже не рада?

- Ну, что ты, девочка! Рада, конечно! Ты – единственный луч света в этом поганом темном царстве. Просто я не совсем правильно выразилась – будучи в растрепанных чувствах… Кстати, ты где сегодня ночуешь? А то пойдем ко мне. Заодно подумаем – куда мог деваться Сказочник?

 

   Мы долго шли по полупустой улице, тщетно пытаясь обходить лужи.

Ну что же, дружок мой букинист сейчас в полном порядке, а вот работу, я, кажется, потеряла. Впрочем, это не самая большая беда! Зарплату за занятия в театральной студии мне все равно платили такую «смешную», что ее едва хватало на оплату квартиры. Я на частных заказах сценариев детских праздников и свадеб больше заработаю! Не продается вдохновенье, как говорится, но можно рукопись продать. Только вот ребятишек жалко. Ведь развалится студия без меня! Куда они денутся? На улицу, в подворотню пойдут? 
Тут в кармане пронзительным звоном взорвался мобильник. Ого! Начальник звонит. Ну, все! С обреченным вздохом я взяла телефон. 
- Слушаю. 
- Госпожа Золотницкая? – голос начальника был на удивление спокоен. - Все в порядке. Запланированную проверку Департамент по культуре и искусству перенес на завтра. Так что сидите дома - готовьтесь. 
   Чуть не завопив от радости, я отключила аппарат. Похоже, Мироздание решило дать мне небольшую передышку. До завтра надо будет обдумать все планы дальнейших действий. Как нам пережить эту проверку? Как победить Советника? И где найти Сказочника Христиана?

Первым делом я засунула Ванду в ванну, а сама полезла в кладовку искать для нее нормальную обувь. Имидж – имиджем, а в кедах по снегу шастать нечего! Да и не уверена я, что девушка в этом Эмо-мире задержится. Не тот уже возраст – да и мозги у нее явно не подростковые. Завтра с утра свожу ее в ближний «сэконд» - может, ей там понравится что-нибудь общечеловеческое…

Потом сплавила барышню на кухню чистить картошку, а сама блаженно нырнула в кипяток. После сумасшедшей беготни по городу в мокрых сапогах, это было пределом мечтаний. Нет, все-таки резко-континентальный климат куда приятнее! Уж при нем лето – так лето, а зима – зима. А тут у нас в декабре еще травка зеленеет, и цветочки в вазончиках сидят.

Как говорит наша хоровичка – «поляки зимы не обещали». Прелесть какая…

Сосед мой нам на лестнице с какими-то странными грибами в корзинке попался – довольный, как три слона. Просто - веником убиться!

К тому времени, как я закончила свой заплыв, Ванда пожарила картошку и разогрела найденные в холодильнике цепеллины. Я порылась в «шкапчике» и нашла остатки какого-то бальзама. Так что ужин обещал быть вкусным, а вечер – томным.

- А знаешь, что самое плохое во всей этой истории?  - Ванда, уже отмытая и причесанная, сидела на диване, закутавшись в мой халат, и говорила тихим напряженным шепотом. - Самое плохое то, что когда начинает ломаться сказка, зло неизбежно проникает  в реальную жизнь. И мир постепенно начинает рушиться, как карточный домик.

- «Трещины побегут по всему Кристаллу Мироздания», - пробормотала я, цитируя Крапивина.
- Вот-вот! – Ванда,  нисколько не удивилась этой цитате. - В нашей теперешней реальности  Советник уже достиг высокого поста.  А, что будет, когда этот гад во власть пролезет?

- Ох, девочка, давай не будем о страшном на ночь, - вздохнула я. - Ложись, отдыхай.  У нас  сегодня был нелегкий день. А мне еще завтра проверку от Департамента пережить надо. Потом и подумаем, что нам дальше делать и как со всеми  проблемами разобраться.

   Ванда вскоре уснула, а меня сон не брал, невзирая, на количество выпитого бальзама. Из окна тянуло ледяным сквозняком. Я встала, чтобы поплотнее закрыть раму.
Мама дорогая! На улице разбушевалась настоящая пурга. Мокрые хлопья снега  взлетали выше крыш домов и неслись по воздуху в неистовой, бешеной пляске. Ветер выл и бился в окна домов, так что звенели стекла. Не в такую ли бурную ночь прилетела однажды Снежная Королева? Только что-то разладилось в этой сказке с самого начала, и Герда не захотела спасти своего названного брата.
 Спасти! А его, оказывается, и не надо было спасать. Вон как хорошо устроился: первый секретарь, правая рука Снежной Королевы!  Да в нашем мире любой трезвомыслящий  взрослый позавидует сказочной карьере этого мальчишки!
И тут меня осенила такая жуткая мысль, что я просто застыла на месте от ужаса, вцепившись пальцами в холодную оконную раму. Маленькая Разбойница сказала: когда ломается сказка, зло неизбежно проникает в реальный мир. А что если все было наоборот?! И это наш холодный, безжалостный, прагматичный до отвращения  двадцать первый век проник в сказку и разрушил ее?! Но чья злая сила, чья воля осуществила это проникновение? Только ли Советника и Снежной Королевы? Или здесь вмешалась еще одна, пока что неизвестная, темная сила?

Когда я оказывалась в трудной ситуации и не знала, как мне поступить, я всегда применяла метод гадания на любимых книгах. И знакомые строчки подсказывали мне  правильное решение любой проблемы. Решено! Погадаем!  Как говаривала моя прабабушка: спросим, что было, что будет? Чем дело кончится и сердце успокоится?

Итак! Что было?
Отлепившись  наконец-то от рамы, я подошла к книжному шкафу и, зажмурившись, достала с полки книгу наугад. Потом глянула на обложку. Вот как, значит. Не Андерсен вовсе, а Гофман. Да еще и недавно купленный «Повелитель блох» попался. Ну-ка посмотрим, что нам скажет «сумрачный германский гений».

Первая же случайно открытая цитата гласила: «В самом деле, даже самый фантастический сказочник не выдумал бы таких бестолковых и запутанных приключений, какие я пережил в действительности за это короткое время. Не подошел ли я слишком близко к маховому колесу, движимому мрачными, неведомыми силами, и оно захватило и закрутило меня?»
 Мда! Спасибо, мастер Гофман. Ответ, что называется «в десятку»!
Теперь спросим, что будет?
Второй книгой оказался сборник сказок  горячо любимого мною Александра Шарова. Друзья этого писателя, кстати,  в шутку называли его  «нашим Гофманом».
 От второй цитаты меня слегка качнуло:
«…Ты увидишь сказку. Она ткется из тончайшего шелка тысячи лет. Шелковую нить легко разорвать, легко разрезать. Ржавым лезвием тьма  преграждает  путь Сказочника. Так было во все века»

Та-ак!  Полный, гм,… как говорится! Но – спасибо за предупреждение, хотя откуда исходит опасность, так до конца и не ясно. Что-то мне расхотелось на книгах гадать. Включу-ка, планшет, у меня там много текстов закачано.
Чем дело кончится?
Экран планшета мигнул, буквы какого-то текста расплылись, закрутились спиралью.

А потом экран потемнел, и на черном  фоне отчетливо проступили  белые строки абсолютно неизвестного мне стиха:

 

Ты последнюю ставишь точку, выткав сказку при лунном свете.
Ты счастливо ее окончил - чтоб не плакали ночью дети.
Только кто-то свечу уронит  и десяток страниц забелит:
Есть такие, кто точно помнит, КАК все было на самом деле.

Ты стоишь на каминной полке, глядя в пол, как в пустой колодец;
Отраженье в стекла осколке - безобразно-смешной уродец.
Ты в тени от зеленой ели, ты - орудье людской потехи:
Служишь ты для простейшей цели - чтобы детям колоть орехи.



Был когда-то ты мечтой девичьей, был когда-то ты прекрасным принцем -
Безобразным нынешним обличьем ты обязан серым злобным крысам.
Оттого-то бьют на башне полночь в Новый Год куранты так зловеще:
Некого тебе позвать на помощь - ведь игрушки это просто вещи!
Ты не жди спасительного чуда - пусть в груди от горя станет тесно:
Помощи не будет ниоткуда - ночью умерла твоя принцесса…

 


Ты изгрызен и переломан, перемешан в кровавом меле.
Крысы помнят, о Мастер Гофман, КАК все было на самом деле…


   Я еле сдержалась, чтобы не грохнуть дорогой гаджет об пол вместе с этим проклятым предсказанием.

Но сдержалась, аккуратно положила планшет на стол и только тогда в бешенстве врезала со всей дури кулаком по стенке книжного шкафа.

Я тоже  помню, как  все было на самом деле! Я пока что ХРАНИТЕЛЬНИЦА СКАЗОК!!! Вы лжете, серые твари! И вам не запугать меня! Однако, почему опять Гофман? Почему «Щелкунчик»? Ведь в нашу реальность проникли герои из «Снежной Королевы».  Какая связь между этими сказками, кроме того, что обе они – зимние?...

А вот Сказочнику Христиану, судя по всему,  грозит нешуточная опасность… Что же делать?!
 Как-то внезапно устав от этой чертовщины, я прислонилась к дверце книжного шкафа. Дверца, скрипнув, открылась. С верхней полки упала книга, хлопнула меня по плечу и раскрылась  на середине. Сборник стихов Городницкого…
Ну, так чем же сердце успокоится?

 

Когда судьба поставлена на карту,
И темнота сгущается, грозя,
Припомни изречение Декарта:
Предмета страха избегать нельзя.

Ведь убежав, уносишь страх с собою.
Не лучше ли без ноши, налегке,
Навстречу нежелательному бою
Идти вперёд со шпагою в руке?

 

- Спасибо, Одиссей Моисеевич! – вздохнула я. - Никакого покоя, конечно не будет. Но хотя бы появилась надежда на победу.

 

   Уснуть мне теперь не удастся. Я бесцельно походила по комнате, потом опять подошла к окну. Пурга утихла,  холодным светом горела Луна, и ледяной ветер яростными порывами гнал по небу черные клочья облаков. Похоже, мороз усиливается. А говорили: «поляки зимы не обещают»…

Тут мне показалось, что из гостиной донесся какой-то звук. Я поспешила туда. Нет, все было тихо. Я подошла к дивану, на котором спала Ванда, собираясь поправить на ней одеяло. Девушка уснула, свернувшись клубочком, и обнимая какой-то странный предмет. Непохожий, впрочем, на обычного для Эмо мишку с заштопанным пузиком. Что-то пушистое, серебристое, как первый снег…
Я наклонилась, стараясь разглядеть – что же это такое? И едва не получила по носу. Потому, что Ванда заметалась и замахала руками – словно прогоняя скверный сон.
Господи! Так это же меховая муфта! Та, что она когда-то забрала у Герды.  Бедная девочка! Она никак не хочет расстаться с прежней сказкой.  Хотя, если разобраться, с ней и там ничего хорошего не происходило: «Мне ужасно надоели разбойники. Ночью они грабят, а днем сонные, как мухи. Начнешь с ними играть, а они засыпают. Приходится их колоть ножом, чтобы они бегали». Шикарное окружение – ничего не скажешь!
Стоп! Это не самое плохое. Кажется, она собиралась убить Герду, если они поссорятся? А они-таки поссорились! Как бы наша барышня здесь не накосячила – и не исполнила свое обещание…
 Нет, бред какой-то! Не может этого быть. Это у меня мозги от недавнего гадания закипают. К тому же если бы девочка задумала, что-то недоброе, она бы из своего сказочно-разбойничьего прошлого  не муфту с собой взяла, а пистолет.
   Тут Ванда вздрогнула и отчетливо произнесла во сне:
- Маши, маши руками, ногами, хвостом – все равно ты с нами не справишься! Фиг тебе!

    Ну вот, девочка во сне, похоже, сражается со Снежной Королевой.

Я тихо отошла от дивана. Пусть поспит подольше. Неизвестно еще, какие сражения предстоят нам наяву. Судя  по итогам гадания.

Я вернулась в свою комнату и села на кровать. Завтра, как только эта идиотская проверка закончится, я отправлюсь на поиски Христиана. Надо предупредить его об опасности. А, может, не надо никого предупреждать? Вдруг мои невеселые предположения о том, что Сказочник ловко устроился в нашей реальности, став рекламщиком или продажным журналистом, - горькая правда? Я вскочила с кровати и нервно зашагала по комнате. Господи, да я за Кая с Гердой меньше переживаю, чем за него! А почему, собственно?


Да, вот почему? Почему герой, прочитанной однажды книги, вдруг становится тебе  ближе и родней всех тех, кто окружал тебя с детских лет?  Хэмингуэй сказал, что «Правда искусства выше правды жизни». И это верно. Мы знаем, что дважды два – четыре, а Земля вращается вокруг Солнца. Но мы так же твердо верим, что Гамлет разговаривал с тенью своего отца, а Д.Артаньян сумел доставить подвески точно в срок и спасти Королеву. Приходит миг, как пел Волшебник в «Обыкновенном чуде», и строки, написанные пером Мастера, рождают образ героя. Яркого, живого, необыкновенно привлекательного, со сложным интересным характером. И ты понимаешь, что этот вымышленный, в общем-то, литературный персонаж, мог бы стать тебе настоящим другом. Все, о чем он говорит на страницах книги так созвучно твоим мыслям и чувствам, а его поступки благородны и отважны! Именно это я осознала впервые, когда в десять лет прочитала пьесу Шварца. И одинокая, замкнутая девочка потянулась к образу доброго Сказочника, как цветок, пробившийся сквозь асфальт, тянется к солнечному свету. И теперь, годы спустя, мне невыносима сама мысль о беде, грозящей любимому герою! Как и невыносима мысль о его возможном моральном падении.
 Тут  мой вредный внутренний голос ехидно захихикал, намекая, что в череде красиво подобранных мною  слов, ключевым является, наверно, слово «любимый». Я мысленно приказала ему заткнуться, а потом прилегла на кровать и все-таки провалилась в сон.

Спала я ужасно. Сквозь сон мне все время слышались какие-то скрежеты, шорохи, повизгивания… А на рассвете, когда я с трудом разлепила, глаза, чтобы взглянуть на часы, мне и вовсе померещился какой-то уродливый, скособоченный карлик с огромным носом, которым он цеплялся за портьеру, повиснув на окне. С трудом сдержавшись, чтобы не заорать, я запустила в уродца тапком.

Вот только Крошек Цахесов мне еще не хватало! Свой Циннобер на работе поджидает!  Впрочем, пока тапок долетел до цели, силуэт карлика растворился в предрассветных сумерках.
В общем, неудивительно, что проснулась я окончательно с разламывающейся головой и состоянием «возьми себя в руки, как стекло, осторожно». С трудом влила в себя чашечку кофе и потом долго-долго сидела у зеркала, стараясь привести физиономию в надлежащий вид. Кажется, все-таки получилось. Я покрутилась у зеркала в последний раз. Рыжие пряди расчесаны волосок к волоску. Строгий деловой макияж. Синее платье аккуратно облекает фигуру. Все! Можно надевать многострадальные сапоги на шпильках и – вперед!

- Ванда, завтрак на столе. Жди меня дома, никуда не уходи.

Когда я вернусь, купим тебе что-нибудь из одежды, а потом пойдем искать Христиана.

- Я хотела за Советником последить, чтобы узнать, что он, гад, еще задумал.

- Даже и не пытайся! Ничего тут одна не предпринимай!

 Это может быть небезопасно. Сиди и жди меня.

- А что мне тут делать, пока ты на работе?

- Можешь почитать книги, полить цветы. Да, кстати о цветах! Поухаживай за ними, пока я на работе. Оборви сухие листики, поговори с ними, в конце концов. Вспомни, ведь в вашей сказке герои разговаривали с розами, как с живыми людьми. А у меня тут любимая орхидея дохнет – такая жалость!

   Ванда хмыкнула, рассматривая многочисленные горшки с цветами, которыми были уставлены подоконники в моей квартире. Но возражать не стала.




Похожие публикации:

"Хранительница сказок" Глава 5. "Пока планета не пуста, и мир не высох…"
В поисках Сказочника Марта попадает на старый маяк, и тут случается опасное приключение.
"Хранительница сказок" Глава 7. "Остерегайтесь тех, кто хочет вменить вам чувство вины, ибо они жаждут власти над вами"
Сказочник и Хранительница, отрезанные от мира снежной бурей, ночуют на маяке, знакомятся и строят дальнейшие планы по спасению сказки.
"Хранительница сказок" Глава 8. "В садике сердца вот-вот зацветет миндаль…"
Пребывание на маяке затягивается, но Марте удается волшебным способом послать весточку Ванде.
"Хранительница сказок" Глава 6. "Маяки не бегают по всему острову, выискивая, какую бы лодку спасти, они просто стоят и светят…"
Сказочник и Хранительница, отрезанные от мира снежной бурей, ночуют на маяке, знакомятся и строят дальнейшие планы по спасению сказки.


11:23
Ну вот, и сказки ломаются ((( а так хочется немного волшебства blush rose
11:26
На то и мы, Хранительницы, чтобы сказки чинить)))
Это практически — автобиографическая история. quiet Во всяком случае, мои друзья и моя работа написаны «с натуры»)))
12:21
Так это же здорово thumbsup

Загрузка...









Все представленные на сайте материалы принадлежат их авторам.

За содержание материалов администрация ответственности не несет.


Рейтинг@Mail.ru