"Переверните облака" Глава 21."В стране, где пахнет краденым рыжьём…"
Жанр:
  • Фэнтези
  • Реализм
  • Историческая
  • Юмор

- Хм! Значит, горка монет мне не померещилась?

- А также - камешков. Мы все в дядюшкин сейф сложили, чтобы наверх не тащить. Жан Феликсович обещался узнать – где нам свои двадцать пять процентов за клад получить?

- Как интересно! Значит, теперь будет на что выкупить вторую половину дома? И от нас, наконец, отстанут?

- Все может быть, – вздохнула Лика. - А то у департамента культурного никак руки не доходят нашу бумагу посмотреть. И какую-нибудь доску мемориальную на дом повесить.

  Я хихикнула.

- Ага! «Руки не доходят посмотреть»! Попробуйте объяснить иностранцу эту фразу!

- Да разве им объяснишь? – ухмыльнулась спортсменка. – Наш испанец как-то спросил у меня значение слова Jopa. И ни черта не понял, когда я ему сказала, что в России это целый комплекс мероприятий!

  Мы посмеялись. Доклевали тортик. И только собрались дотащить меня до ванны, как с визитом нарисовался господин артист.

- Отбой воздушной тревоги, – подмигнула  Лика. – Купание красного коня придется отложить до вечера. Побегу, пожалуй, может – хоть на последнюю пару успею?

  И она быстренько исчезла, уступив место очередному посетителю.

 

- Как ты? – спросил Петя, с тревогой заглядывая мне в глаза.

  Я пожала плечами.

- Пока не поняла. Но явно лучше, чем сегодня ночью. Хотя мне до сих пор грустно. И хочется плакать.

- Не плачь, Буратина! – сказал он.

  И нагнувшись, нахально чмокнул меня в щеку.

- Хочешь, я подарю тебе самую яркую звезду на небе? Ты только не плачь. Слез нет? А глаза грустные, меня не обманешь. Ты не смотри на меня, я тоже устал, я болен душой, она живет во мне, понимаешь? А когда она живет - это всегда больно. Но ведь и сладко, пронзительно, до дрожи, до восторга. Не плачь, я буду писать стихи про счастье. Хочешь? Я буду писать их про тебя. Я нарисую небо у тебя на ладони. В нем будут жить мои птицы. Я знаю, иногда бывает трудно, но ты потерпи, а я буду рядом. Не плачь. Я подарю тебе самую яркую звезду на небе. Я подарю тебе солнце...

- Солнце? В Питере? – улыбнулась я. – Да вы волшебник, господин Пьеро!!

- Я – артист! И, значит, могу менять декорации. А еще – менять взгляды на простые вещи. Смотри, можно годами искать великий смысл в жизни и отрицать мелочи, но это не принесет счастья - ты просто будешь плыть в бессмысленных потоках дней растерянной и разочарованной. Но если позволить мелочам стать важными, наполнить их смыслом, то все преобразится.

Окружить себя красотой, теплом и любовью, начать делать то, от чего тебе не хочется отвлекаться, покупать цветные свечи, ходить на выставки фарфора, читать книги и обнимать людей на улице. Заметь это, придай значение, и ты начнешь становиться счастливой  даже от горячей кружки в твоих ладонях.

- Все это, конечно, хорошо, – вздохнула я. – Но куда же мне деваться от всего, что происходит вокруг? Можно не читать линии на ладонях, можно даже изменить их значение – волевым решением. Но что мне делать с Прошлым?

Твои предки заходят ко мне без спросу. Или – мои? Дон Эстебан накопал у меня испанские корни. И теперь я окончательно запуталась – кто я? Испанка? Полька? Или, упаси Господи, немка? Наш Озерск – на самом деле – Дарке́мен.

За свои почти пятьсот лет он успел побывать и польским, и прусским, и российским. И в моей крови кто только не присутствует! Этот исторический коктейль просто выносит мне мозг!С маменькой я ругалась на польском, с дедушкой до сих пор мысленно разговариваю на иврите, а друг мой Генка пишет мне письма на немецком. Мой очередной ненастоящий родственник – дон Эстебан объясняется со мной исключительно на испанском. А дядя Ваня – грузит меня дворянскими любезностями в стиле Карамзина или Пушкина. Все времена, народы и государства перепутались у меня в голове. А ты мне про какие-то милые мелочи толкуешь! Это вам, артистам, привычно декорации менять – хоть в жизни, хоть на сцене. А бедному детдомовскому ребенку хочется покоя и стабильности!

  Пьеро обреченно выслушал мою длинную тираду и глянул на меня довольно обиженно.

- Что-то я не въехал. Ты со мной ссоришься, что ли? Но, дорогая Буратина, я-то, в чем виноват? Один господин Иволгин расшатал твою нервную систему, а все шишки прилетели второму? Но почему?

- Потому, что не надо учить меня жить, – буркнула я.

- Ага! Лучше – «помогите материально». Но это не ко мне – а к дяде Ване с его фамильными     брюликами. Пойду-ка я, пожалуй, на репетицию. Ваши девичьи страдания явно не по моей части. Не понимаю – откуда у людей время на все эти осенние депрессии? Я, например, сегодня работаю. И завтра – работаю.

И послезавтра. И зима придет, а я снова, блин, работаю…

  И продолжая обиженно бубнить, Петя выскочил из комнаты.

 

Я поняла, что напрасно его обидела. И только собралась поплакать, как домой вернулась довольная Ираида.

- ЧуднЫ дела твои, Господи! – сказала она, снимая с головы платок. – Икона-то наша, похоже, и впрямь – бесценна! Даже, если это не оригинал, а древний список. Подобную икону в начале прошлого века из монастыря украли. Вместе со Спасом Нерукотворным. Пропажа  тогда взбудоражила всю страну и обсуждалась на самом высоком уровне, вплоть до императора Николая Второго.

Но куда Матерь Божия подевалась – так никто и не узнал. Кто говорил – воры сожгли, кто – старообрядцам продали. А, может, и в коллекцию какую, попала… Понятное дело, что искали – но в революцию стало не до нее. А потом и вовсе – войны одна за другой случились. Так что, по чьим рукам сия икона пошла – никто сказать не может. Батюшка аж затрясся, как про нее услышал!

- А какая нам от этого «землетрясения» польза?

- Большая! Я батюшке твердые условия поставила. Мы храму – икону, а он нам – бумагу. Что претензий на домик наш не имеет. Даже, если это не «натурпродукт», а что-нибудь другое, то все равно – оклад богатый да старинный. Так что всем от обмена хорошо будет. Батюшка сказал, что он с епархией проконсультируется, а потом в гости к нам заглянет.

- Хм! А не получится, что вместо него к нам какие-нибудь шибко «верующие» братки нагрянут?

- Это вряд ли. У нас же   Артемон со своим телевидением в дозоре теперь стоит. Надо, кстати, сходить – отнести творческой молодежи бутерброды и кофе. Ты тут без меня не вымрешь?

- Ну, вы же не шестьдесят  лет будете отсутствовать, – улыбнулась я, припомнив ночной разговор. – И дайте мне уже молоток с гвоздями. А то я кормушку до Нового года не сделаю.

 

  Обращаться с молотком и ножовкой я научилась еще в гарнизоне. А потом навыки свои не растеряла. Ибо, пользуясь своим «особым» положением, выпросила у директрисы разрешение ходить на уроки труда к мальчишкам в мастерскую.
Так что за то время, пока Ираида кормила доблестных работников телевидения, я сгондобила из подручного материала вполне приличный домик. Благо ненужных реек и фанерок в доме нашлось великое множество.

Я с удовольствием осмотрела творение своих рук и побежала на улицу, чтобы немедленно осчастливить  птичье население города такой замечательной «столовой». И выскакивая из подъезда, чуть не столкнулась в дверях с Ираидой. Довольная бабуся несла обратно пустой термос и тарелку из-под бутербродов.

- Ты куда это летишь? – удивилась она.

- Кормушку хочу поскорее повесить. Холода ведь наступают, а кто о бедных птичках позаботится? Вот я уже и крошек хлебных из дома захватила, и семечек.

- Дело хорошее, - одобрительно кивнула баба Ира. – Ты только не очень задерживайся там со своей кормушкой. Мы ж твой день рожденья праздновать собрались, не забыла?

- Э-э, нет, конечно, - промямлила я. – Сейчас вернусь.

И опрометью бросилась на улицу.
Нужное мне дерево нашлось довольно скоро. Не высокое, но и не низкое, с удобно изогнутой ветвью. Я аккуратно повесила на нее кормушку, сыпанула вовнутрь приготовленное птичье «угощение».
А потом, вместо того, чтобы быстренько вернуться домой, побрела по дорожке в направлении канала.

Внезапно вспыхнувшая  радость по поводу удачно сделанного «домика» померкла, как краски заката, придавленные дождевой тучей. В мыслях у меня теперь царил сумбур, а на душе – тоска.
И все из-за дурацкой ссоры с Петей.
Зачем только я ляпнула ему эту идиотскую фразу «Не учите меня жить!»? Эллочка-людоедка, блин! А ведь он искренне пытался мне помочь. Встряхнуть как-то после болезни, поднять настроение. Пьеро мне столько добрых слов наговорил, а я… Свинья неблагодарная! А теперь он прибежит на мой, не менее дурацкий   день рожденья, и как я буду смотреть товарищу в глаза? Еще и извиняться придется.

Но, что изменится, если даже я смогу попросить у Пети прощения? Вдруг он сделает вид, что простил, а сам в глубине души затаит обиду? Или не затаит, а просто не сможет общаться со мной по-прежнему? Вдруг, я уже что-то убила в наших толком не начавшихся отношениях?
Тут я вспомнила грустно-насмешливые слова юноши о дядюшкиных  брюликах, и мне сразу же захотелось взвыть подраненным волком!
Неужели, Петя решил, что я оттолкнула его и устроила эту чертову ссору только из-за того, что внезапно вообразила себя богачкой, которой не нужен больше друг в лице бедного артиста? Как мне теперь объяснить ему, что на самом деле все не так?!

Устав от груза печальных мыслей, я остановилась и оперлась на парапет. Вода в Крюковом канале стала совсем свинцовой. Пожухлые листья больше  не плыли по ней золотыми корабликами, а уныло мотылялись вдоль гранита.

- Все. Я на осень уже посмотрела. Заносите мандарины и оливье, – буркнула я.

Но и собственная шутка не развеселила меня.

Осознав, что улыбаться друзьям на празднике и строить из себя счастливую девочку будет выше моих сил, я сорвалась с места и, вытирая на ходу слезы, побежала в знакомом направлении. Сначала к   метро, а потом – к  зданию Московского вокзала. Прекрасно понимая, что бегство от проблемы – это не выход. И что Ираида, Лика, Жан Феликсович - и все остальные мои товарищи будут огорчены и обижены моим внезапным исчезновением.

- Да что ж я за человек такой?! – всхлипывая, бормотала я – Кормушку для птиц смастерила. А вот отношения с добрыми людьми, что меня окружают, рушу в один момент!

Я споткнулась о какую-то трещину в асфальте и чуть не полетела носом в лужу. Опомнилась и пошла уже спокойнее, продолжая горестно вздыхать:

- Почему не существует  такой службы, в которую можно позвонить, рассказать, что нет настроения и как все плохо, а за тобой выезжает машина и возит тебя по ночному городу под любимую музыку? Почему именно на меня свалилась вся эта двухсотлетней давности история о трагической любви? Ох! А может мне и в Питер приезжать не следовало? Сидела бы у себя в Озерске, картошкой на рынке торговала. Зато жизнь была бы спокойной… как вода в гнилом болоте.

Растравив себя окончательно, я плюхнулась  в зале ожидания на свободное сиденье и натянула куртку на голову, отгораживая себя от шумной толпы. Хотелось только одного: сжаться в комочек. Спрятаться от огромного холодного мира! Я сиротливо съежилась.
И вдруг чьи-то горячие руки легли мне на плечи. Кто-то мягко, но решительно развернул меня к себе, отбросил с растрепанной головы капюшон.
Я открыла заплаканные глаза.

На меня внимательно и встревоженно смотрел сеньор Эстебан.

- Как вы меня нашли? – растерянно спросила я.

Испанец грустно покачал головой:

- Я почувствовал, что с тобой творился что-то неладное. И догадался, что искать тебя следует именно здесь.

- Вы догадались! - сердито буркнула я. – Опять догадки, загадки, разгадки…

Я устала от всего этого! Сотни девушек приезжают учиться в Питер. Почему сбой системы случился на мне?! Зачем на мою бедную голову обрушились все эти жуткие чудеса?!

Я почти выкрикнула последние слова.

Люди начали оглядываться на нас.
Эстебан терпеливо и понимающе улыбнулся. Достал из кармана чистый платок и вытер мне слезы, как маленькой. Потом ласково погладил по плечу.

- Я ведь уже объяснял тебе, nieta. Именно в тебе воплотилась частица души той юной актрисы. Ты хрупкая и стойкая, сильная и нежная. А еще ты умеешь смеяться в лицо всем бедам и больше всего на свете ценишь верную дружбу. Думаю еще, что не последнюю роль в твоих видениях сыграло то, что ты выросла в приюте. Как и ребенок Реджины. Ты лучше других понимаешь, что такое жизнь и смерть. И знаешь – что душа вечна. Тебе известно, что даже линии на ладони   меняются в зависимости от нашей силы воли противостоять судьбе…

Я помолчала немного, обдумывая сказанное. Потом спросила уже почти спокойным тоном:

- Ладно. Со мной, допустим, все ясно. Хотя я предпочла бы всего этого не знать. Потому, что Опыт - самый плохой учитель: он предлагает контрольную прежде урока. Но, тогда выходит, что Петя – прямой потомок той девушки -актрисы и ее возлюбленного?

- Так и есть – подтвердил испанец.

 




Похожие публикации:

Тем временем, в квартиру к Лике пытаются проникнуть подозрительные личности. Спортсменка легко отваживает их. Регина знакомит Лику с Петей, и м...
Герои планируют, как избавиться от нечестных претендентов на дом. А Регине продолжают сниться странные сны.
На Невском Регину ждет встреча, которая перевернет ее жизнь. Правда, героиня об этом еще не знает.


Нет комментариев. Ваш будет первым!

Загрузка...







Все представленные на сайте материалы принадлежат их авторам.

За содержание материалов администрация ответственности не несет.


Рейтинг@Mail.ru