"Посмотри на меня во тьме" Глава 6."То страшный мир какой-то был, без неба, света и светил…"
Жанр:
  • Фэнтези
  • Сказка
  • Реализм
  • Юмор

  Когда репетиция закончилась, мы отправились выпить кофе.

- Вообще-то, я не люблю Грина, – задумчиво сказал Влад, лениво размешивая сахар в картонном стаканчике. - Его рассказы плавают в крови, наполнены треском выстрелов, посвящены смерти, убийству, разбитым черепам, простреленным лёгким. Их автор - человек, который всегда стреляет и никогда не улыбается. Помнится, критики, углубившись в подсчёты, писали: «Ценность жизни героев Грина доведена до минимума. В девяти  из одиннадцати рассказов сборника мы встречаем убийство или самоубийство, иногда и то и другое, целый ряд убийств - какой-то кровавый кошмар. То, что Грина по каким-то загадочным соображениям назначили «светлым романтиком», - непростительная ошибка. Его самого считали человеком бешеным и опасным…

- Не все, – возразил я. - Паустовский объявил его смешным неудачником - этаким Дон Кихотом от русской словесности. Уверяли: он не общается с людьми, потому что занят у себя в комнате дрессировкой таракана, а в промежутках пишет повесть о какой-то дурочке. Между прочим, это были «Алые паруса». И вообще – что ты хочешь от человека, который своими руками делал революцию, а потом – в ней разочаровался? Вот он и пытался уйти от последствий, считая, что лучше жить в вымышленной действительности, чем «дрянью и мусором» каждого дня».

- Ага! – хмыкнул «собрат по перу». - Вот в этот «мусор» Грин и не вписался!

Он вел жизнь сумбурную, и время было тогда сумбурное: война, революция, невнятность первых послереволюционных лет с их неустройством и человеческой потерянностью в пространстве и времени. К тому же он был фантазер и жил в реальности и вымысле одновременно, что, возможно, спасало в те времена, когда жить в реальности было очень неуютно, а в Зурбагане плескалось теплое море и случалось самое невероятное.

Этим можно объяснить тот факт, что Грин написал свою самую известную вещь «Алые паруса» в доме - коммуне, который Ольга Форш окрестила «сумасшедшим кораблем». Кстати, обрати внимание, вся его «борьба с режимом» закончилась крайне странно. Потратив лучшие годы жизни на борьбу с царизмом, новым властям он-таки не угодил. Помнится, когда Грин, уже тяжелобольной, испытывал серьёзные материальные трудности и даже голодал, Союз писателей постановил: «Не давать Грину ни единой копейки принципиально, как идеологическому врагу».

- Парадокс! Но, знаешь ли ты, что, когда голодный Александр Грин, умирал в Старом Крыму, в Англии некий лингвист размышлял о природе сказки как таковой. Впоследствии он напишет: «Сказка есть выражение самого древнего и глубокого желания человека - осуществить Великое Бегство от реальности, а значит, от Смерти». Звали англичанина Джон Рональд Руэл Толкиен. Автор всемирно известного «Властелина колец», конечно, даже не подозревал о том, что в далёкой России у него был предшественник, который своей жизнью и посмертной судьбой доказал осуществимость такого желания. Вообще, у меня ко всем этим «рэволюционерам» очень двойственное отношение. С одной стороны их, безусловно, жаль. А с другой – сами «блюдо заказывали»…

Цель была достигнута, мечта исполнена. Но это ничего не принесло, кроме разочарования. И смерти…

- Ну да, – согласился Влад. - Нам известны только изломанные судьбы писателей. А сколько было тех, о ком мы ничего не знаем? Даже подумать страшно – как им жилось в разоренной стране? В голоде и холоде? Про моральную сторону я вообще думать не хочу!

- Кстати о холоде. Походы по пустующим домам в поисках бумаги на растопку, вдохновили Грина на один из самых сильных его рассказов – «Крысолов», в котором страшная реальность тех лет переплелась с бредом воспаленного сознания героя, а, может быть и автора. Грин, перенесший незадолго до вселения в дом искусств сыпной тиф, еще хорошо помнил состояние больного ума.  А жизнь в Петрограде временами походила на бред. Рассказ во многом автобиографичен. Грин так же встретил на рынке свою вторую жену, Нину, как герой рассказа встречает девушку. «Крысолов» начинается с эпиграфа, хотя три строки не подписаны, они узнаются  - это строки поэмы "Шильонский узник" Байрона в переводе Жуковского. Эпиграф настраивает нас на ожидание заточения героя и его одиночества, что и происходит. Но автор и герой рассказа заточены в самом Петрограде, из которого никуда не деться.

А сколько продлится заточение  - неизвестно. В поэме Байрона есть иные строки, которые лучше подходят к неопределенности тех лет:

«То страшный мир какой-то был, без неба, света и светил, без времени, без дней и лет, без промысла, без благ и бед».

  Влад смял в руках пустой стаканчик.

- Интересно - отчего «Крысолов» еще не снят? Заброшенность пустого здания банка, по которому бродит герой, крысы, голоса - полный набор фильма с мистической подоплекой. И ужас, когда выясняется из старинной книги, что крысы могут превращаться в людей.

«Им благоприятствуют мор, голод, война, наводнение и нашествие. Тогда они собираются под знаком таинственных превращений, действуя как люди, и ты будешь говорить с ними, не зная, кто это. Они крадут и продают с пользой, удивительной для честного труженика, и обманывают блеском своих одежд и мягкостью речи. Они убивают и жгут, мошенничают и подстерегают»…

Сильная аллегория, к сожалению, актуальная до нынешнего времени.

- Вот и написал бы сценарий – хмыкнул я.

- Упаси Господи! – отшатнулся Влад. – Уж лучше к Донцовой в литературные «рабы» напроситься! Мне и о Грине-то писать не хочется – не то, что его кошмары экранизировать.

  Я пожал плечами.

- Фантазия писателя - мир непостижимый, поэтому мне нравится давний роман Леонида Борисова «Волшебник из Гель-Гью». В нем нет попытки отразить точные факты биографии, которые ускользают, когда имеешь дело со сказочником. А есть та самая сказка жизни Александра Грина и попытка понять как жил тот, кто мог увидеть алые паруса в разрушенном революцией Петрограде.

- Фига се – сказка  жизни! Там не сказка, а сплошной триллер! Мне после этой литературной экскурсии, своя судьба кажется просто конфеткой.

- Что и требовалось доказать! – усмехнулся я. – Все! Хватит о страшном! Пошли гулять! Вечер обещает быть, если не томным, то звездным! А что говорит нам народная мудрость? – «В неясных ситуациях поднимайте голову вверх!»

 

Если ты мир, не важна - планета... Если ты век, не важна - эпоха...
Если ты утро - не нужно света, если ты воздух, не нужно - вдоха.
Если молчать, то не нужно темы. Если летать, то не нужно дома.
Если мы в небе - неважно, где мы. Если мы - небо, неважно - кто мы...

 

А на небе, действительно, начали зажигаться первые звезды. Пока мы были на репетиции, а потом рассуждали о жизни и литературе, солнце успело опуститься за край горизонта. Теперь на западе таяли фиолетово-багровые отсветы, и южный вечер со стремительностью налетающего бриза опускался на гавань и на Город.
К набережной  мы на этот раз вышли с другой стороны. Прошли под Мостиком Драконов, на белых камнях которого изгибались в причудливых позах и летели, расправив крылья, сказочные чудовища, и оказались возле красивого фонтана. Посередине глубокой каменной чаши, в которой бурлила и переливалась подсвеченная серебристыми фонариками вода, возвышалась огромная волна, изваянная из блестящего синего камня. На гребне волны стояла высокая стройная девушка. Ее платье и рассыпавшиеся по плечам волосы, казалось, развевал ветер. На протянутых вперед руках девушка бережно держала кораблик с поднятыми парусами.

- Ну, вот тебе и Бегущая по волнам,  - улыбнулся я. - Надо же, я еще не видел  такого памятника. Наверное, недавно поставили.

- Не знаю. Я этот роман не читал, - буркнул Влад.

  Я задумчиво покачал головой.

- Мне кажется, ты несправедлив к Грину. Его истории – это не только мистика или жестокие сражения. В них много моря, солнца, света, а, главное, любви к людям. Знаешь, одна читательница написала Грину: «Если бы все умели так любить и верить, как верил и любил тот, кому вы дали имя Гнора, мир стал бы иным».

- Опять романтика! – хмыкнул мой друг. - Так ведь вся проблема как раз в том, что благородных гриновских героев не встретишь в нашей весьма идиотской реальности.

- Зато встретишь его героинь, - улыбнулся я. – Таких, как Харита Ферроль из нашей пьесы. Художник Петтечер говорит о ней: «Когда видишь такое создание, рушатся все философские определения женского естества. Кто она? Женщина и девушка, ребенок и мудрец, пламенное сердце и ветерок».

- Не знаю,  - печально протянул Влад. - Мне с женщинами всегда не везло. Такие, как ты описал, мне еще ни разу не попадались. А от хищных столичных красоток  я теперь готов бежать, теряя тапки.

  Пожаловаться на проблемы в личной жизни мой друг не успел. На набережной появилась интересная троица.
 Худенькая русоволосая девушка  и парень – плотный круглолицый крепыш - тащили довольно большой и с виду очень увесистый контейнер. Рядом с ними шел пожилой мужчина в очках, одетый, несмотря на жару, в наглухо застегнутую белую рубашку с черным галстуком.

- Ставьте здесь! – махнул он рукой.

  Ребята опустили ношу, достали из контейнера трехногий штатив и  большой телескоп. Потом принялись все это аккуратно соединять, а их начальник  вежливо поклонился собравшейся публике:
- Наш астрономический кружок, господа, вот уже много лет успешно существует при Морском Клубе. Мы регулярно проводим наблюдения за звездами и занимаемся популяризацией науки, для чего и приносим на набережную этот телескоп. Сегодня каждый желающий может посмотреть в него и лично пронаблюдать все фазы затмения.
Сказав все это, ученый стал недовольно оглядываться.

- Однако, где же этот профессор? Он должен был прийти сюда одновременно с нами. Через пару часов начнется лунное затмение, а его все нет и нет!

  Возле группы астрономов начала собираться толпа зевак. Посыпались вопросы:

- А что случилось? Звезда какая-нибудь редкая упадет?

- Марсиан ищете, да?

- А посмотреть в вашу трубу можно? Сколько стоит?

- Нисколько! - приветливо улыбнулась девушка. - Смотрите, пожалуйста, только настройку не сбейте.

- Сегодня произойдет полное лунное затмение - пояснил юноша. - Это первое центральное затмение Луны с пятнадцатого  июня две тысячи одиннадцатого  года. Луна пройдет через центр земной тени. Его максимальная фаза наступит, примерно, в двадцать один тридцать.

- А еще сегодня нас ждет великое противостояние Марса и Земли, - поведала девушка, пока ее напарник крутил на корпусе телескопа какие-то загадочные винтики. - Красная планета выйдет на одну линию с Солнцем.

И максимально приблизится к Земле.

  Толпа зашумела, кто-то даже испуганно заохал. Неожиданно откуда-то из задних рядом послышался неприятный резкий голос.

- Разойдитесь! Расступитесь немедленно, я сказал!

  Люди, недоуменно пожимая плечами, расступались, давая дорогу какому-то тощему длинной типу, закутанному в нечто похожее на балахон буддийского монаха, только синего цвета и с  нарисованными закорючками.

Странный тип, не обращая внимания на удивленных ребят, встал возле телескопа и поднял вверх костлявый палец.

- Лунное затмение – предвестие неисчислимых бед! Наука вам не поможет, о недоверчивые люди. По последним сведениям моих звезд, будущий Новый год окажется вполне благоприятным для всех знаков Зодиака. Но вполне возможны серьёзные проблемы у тех людей, которые не пользуются услугами астрологов! Поэтому обращайтесь ко мне: дипломированному специалисту по эзотерике – Юрию Непознанному.

  И новоявленный астролог тут же начал совать людям свои визитки.

- Опять он здесь! – возмутился пожилой астроном. – Стоит нам приготовиться начать наблюдения, как этот тип является, шумит, мутит публику и несет такую ересь, что у меня просто уши вянут. Черт побери! Государство, в котором астрологи получают больше, чем астрономы – это больное государство!

  Шарлатан в синем балахоне, не оборачиваясь, буркнул:

- Не мешайте мне работать, адепт науки! Вы знаете, к примеру, почему у планеты любви Венеры нет спутника? Не знаете? Ну, тогда и молчите!

- Зато я знаю, что Юпитер – это памятник Земле работы Зураба Церетели, - неожиданно откликнулся Влад.

  Он шагнул к проходимцу, оттесняя его от телескопа.

- Ну-ка, предскажите мне что-нибудь, господин Непознанный.

  Тот почесал в затылке, явно придумывая подходящий ответ.

- Э-э-э… Меркурий говорит, что в январе вы будете страдать от недостатка денег.

- Угу. А потом, перестану страдать, потому что привыкну.

  В толпе послышались смешки. Я решил подыграть другу и весело подмигнул ему.

- Хороший астролог не тот, кто может предсказать, что будет через год, месяц или неделю, а тот, кто сможет объяснить, почему этого не произошло. Верно, я вас понял, непознанный вы наш?

  Шарлатан злобно зыркнул на меня, но промолчал.

- Ага! – басовито расхохотался Влад. - Помнится, моя бывшая каждый вечер находила в интернете гороскоп для меня. И каждый раз астрологи писали, что завтра мне ни в коем случае нельзя пить!

- Короче говоря, нормальным людям не нужны астрологи и гороскопы, - подытожил я. - Мой персональный прогноз на каждый день: не твори фигни, избегай идиотов и не жри лишнее! Вы согласны со мной, господа?

  Толпа радостно зашумела. Мнимый астролог окрысился:

-  Смотрите на звезды сквозь свои стекляшки, умники! Но  эту набережную вы не купили. И не имеете права прогонять меня отсюда!

- Sacate a la chingada! Idiota de los cojones!




Похожие публикации:

"Посмотри на меня во тьме" Глава 5."Покуда воздух полон ожиданья…"
Петр приводит Влада в театр и рассказывает ему о готовящемся спектакле
"Посмотри на меня во тьме" Глава 4."У тебя же внутри свет - вот его включи!"
Владу снится странный сон, предвестник грядущих тревожных событий.
"Посмотри на меня во тьме" Глава 7."Там, у самой границы сна, ярче травы, бледнее лица..."
Герои отправляются на пустынный берег - понаблюдать за лунным затмением. И там начинается их первое страшное приключение. Но помощь приходит не...
"Посмотри на меня во тьме" Глава 10."Пусть зоркие взгляды стирают грани…"
Герои уходят из временного приюта между мирами сразу же попадают в новую передрягу.


19:02
Севастополь — Зурбаган, очень любопытный город, в сказка начинает захватывать rose

Загрузка...







Все представленные на сайте материалы принадлежат их авторам.

За содержание материалов администрация ответственности не несет.


Рейтинг@Mail.ru