"Посмотри на меня во тьме" Глава 23 "Не спрятаться от слов ни в храме, ни в себе…"
Жанр:
  • Фэнтези
  • Сказка
  • Реализм
  • Юмор

  Город приближался и рос на глазах. Уже видна была гавань со старым, растрескавшимся пирсом, высокие борта частных катеров, юркие силуэты маленьких лодок. А за всем этим зеленой пеной вставали кроны деревьев Исторического бульвара, белое кружево балюстрад, крыши домов. Милый и простой реальный мир, из которого так хочется, порой, вырваться и по которому безумно тоскуешь среди круговерти фантастических приключений.

Дон Эстебан аккуратно подвел яхту к причалу и сбросил трап. Я помог Владу спуститься и подумал  с некоторой грустью,  что опять  не успел сказать Регине ничего важного. А сейчас мне нужно срочно бежать в театр. Просто не жизнь, а какая-то сплошная регата! То ты кого-то догоняешь, то за тобой гонятся…

Несмотря на невеселые мысли, я довольно бодро попрощался с друзьями, узнал адрес гостиницы Эстебана и стрелой помчался в родные стены. Генеральная репетиция спектакля вот уже двадцать минут как должна была начаться, но мне несказанно повезло. Что-то случилось с прожекторами, и, когда я, разгоряченный и запыхавшийся, влетел в зал, режиссер как раз заканчивал отчитывать осветителя. Так что мне достался от него только сердитый взгляд и недовольное покачивание головой.
Сама репетиция для меня прошла, как в тумане. Впрочем, реплики я, кажется, не перепутал. Но когда все закончилось, и я вышел из театра, меня снова охватило странное чувство нереальности происходящего. Будто мир дробится на моих глазах, превращаясь в кусочки рассыпанного паззла.
Минуту назад Инна-Харита держала в руках бутафорские цветы, похожие на хрустальные лилии.

А несколькими часами раньше  я сам мчался среди волшебных недотрог, чувствуя на затылке горячее дыхание врага.
На сцене по нарисованному заднику бежали волны, и качался бумажный парус.
 А мои руки еще помнили прикосновение к теплым рукояткам штурвала. И на одежде не успели просохнуть капли морской соли.
Так какой же из этих миров настоящий? Тот, описанный Грином, жутковатый и прекрасный, из которого мы чудом вырвались живыми? Или этот – где есть театр, гастроли, репетиции, автобусы и мобильные телефоны, но нет места сказке?

- Оба – настоящие! – раздался за  спиной знакомый голос, и чья-то мягкая рука легла на мое плечо. Я обернулся. Регина смотрела на меня с легкой, чуть ироничной улыбкой.

- Как ты меня нашла? – глупо спросил я.

  Девушка обреченно вздохнула.

- Знаешь, одна из самых серьезных потерь в битве – это потеря головы.

Дорогой Пьеро, поставь ее, пожалуйста, на место! Найти в Городе главный драматический театр не так уж трудно. К тому же ты сам назвал его адрес.

- Да? Не помню, - пригорюнился я. – Кажется, пережитые приключения отрицательно повлияли на мой разум. Мне срочно требуется лечение! К тому же я до сих пор не понимаю, кто я и где нахожусь? И не уверен, что ты – настоящая. А вдруг ты растаешь и исчезнешь, как «выдуманные» Владом матросы на его яхте? Эстебан-то пригнал ее к нам в гордом одиночестве!

- Сам ты – ненастоящий! – фыркнула Регина.

- А вот докажи, что ты – не призрак.

- Как доказать? Дать тебе подзатыльник?

- Нет, - сказал я, обнимая девушку и привлекая ее к себе. – По-другому.

  И мы поцеловались прямо на ступеньках театра. Вокруг нас бежали по своим делам люди, гудели машины, зажигались вечерние огни, а мы все стояли, не в силах разомкнуть рук.
Легкий ветер донес до нас аромат кипарисов и лаванды. Регина улыбнулась и пригладила растрепанные  волосы.

- Ну,  убедился, что я – реальная?

- Еще бы! Ты – самая потрясающая реальность из всех, что я когда-либо целовал.

  Девушка возмущенно топнула ногой и все-таки хлопнула меня по затылку.

- Ну, раз уж лечение закончилось, и моя голова вернулась на место, давай прогуляемся до нашей с Владом хижины, - подытожил я. – Посмотришь на места, где прошло мое детство. Кстати, что там с нашим писателем? Он хорошо себя чувствует?

- Когда я уходила, все было нормально, - кивнула Регина. – Эстебан поил его каким-то жутко древним снадобьем из позеленевшей глиняной бутылки.

А Влад, хоть и морщился, но говорил, что рана заживает буквально на глазах. Кстати, я еще успела созвониться с Ираидой и успокоить старушку. А то она собралась поднимать на уши всех питерских ментов в поисках пропавшей внучки.

  Я усмехнулся:

- Ираида Леопольдовна и ФСБ бы подняла – она такая. Ну, раз все домашние недоразумения благополучно разрешились, тебе ничто не помешает пожить здесь недельку-другую, как мы и хотели.

  И мы  не спеша пошли по городу, вдоль бульваров и набережной, мимо негромко плещущих в вечернем воздухе фонтанов. Я показывал Регине свои любимые места, рассказывал веселые истории из детства. Она звонко смеялась, запрокинув голову, удивлялась, ахала.
А чудесное ощущение спаянности двух миров – реального и сказочного, по-прежнему не оставляло меня.
И среди пестрой вечерней толпы нам поклонился старичок с тросточкой, пролетела на роликах девчонка, сжимая в руке кораблик под алым парусом, светловолосый мальчишка в матросской форме позапрошлого века подмигнул мне, а за силуэтами современных яхт медленно проплыли мачты старой шхуны.
Я не знал, вправду ли  видел  все это? Но  очень хотелось, чтобы Регине тоже открылась морская  сказка.
Наверно, так и произошло, потому что когда мы дошли до нашего домика, и я распахнул скрипучую калитку, она приостановилась и, опершись о ствол абрикоса, задумчиво сказала:

- Мир тайны, воображения… Знаешь, я читала Грина, когда была совсем девчонкой. И, перечитывая его сейчас,  все время задаю себе вопрос: о какой же стране он писал? Это не страна будущего, нет, и не современная тоже. Она казалась сказочной уже во времена Грина. Там чудеса… В ней случается то, что почти невозможно в других странах, нанесенных на карту мира. Цветы читают мысли и чувства людей. Человек, подобно духу, летает без крыльев. Девушка бежит по гребням волн… В этом мире осуществляются предсказания, сбываются мечты и предчувствия.

- Влад, помнится, говорил, что его пугает такой мир, - заметил я. – Слишком уж он опасен и непредсказуем. Хотя в нашей сказке, к счастью, победило добро.

- В том-то и дело! – горячо воскликнула Регина. - «Гринландия» - страна, описанная Грином – все-таки не сказка и не утопия. Даже природа в ней дышит воздухом реальной земли. И наоборот – все чудеса и приключения гриновского мира находят отзвук в нашем реальном мире. Его герои только кажутся нездешними, а на самом деле они живут вокруг нас! А мы читаем эти книги и втайне хотим быть похожими на них. Такими же сильными, добрыми, немного бесшабашными. Может, все эти приключения произошли с нами именно потому, что твой друг забыл о простых и важных вещах: вера, надежда, любовь, убежденность в том, что светлое в человеке обязательно найдет верх?

- Скорее всего, ты права, - вздохнул я. – Хотя опасности мы подвергались вполне реальной. Мне по-прежнему не по себе  от того, что я невольно втянул тебя во все это. Помнишь, полгода назад ты с укоризной сказала, что мечтаешь лишь о покое и стабильности?

- Так ведь я тут же отреклась от этих слов! – с некоторым возмущением возразила девушка. – Мне понравилась безумная сказка, частью которой мы стали. Вот только за тебя порой было страшно.

  Тут Регина вдруг замолчала и опустила голову.

- Почему? – тихо спросил я, с горечью ожидая ответа: «Потому что ты – мой друг».

- Ты очень дорог мне, - произнесла она, не поднимая глаз. – Знаешь, Петя, я пока не знаю, как назвать это чувство. Но когда я увидела, что тебе грозит опасность, что-то повернулось в моей душе! И я поняла, что ты мне ближе, чем просто друг. Наверное, даже ближе, чем брат. Ну вот, мы думали, что поездка на юг поможет  разобраться в наших чувствах, а теперь все запуталось еще сильнее.

- Так интересней! – улыбнулся я, обнимая девушку. – Чем запутанней сюжет в пьесе, тем увлекательней развязка. Давай не будем торопить события. Ты тоже безмерно дорога мне. Я очень хочу, чтобы ты была счастлива и почаще улыбалась: совсем, как сейчас. А еще… Черт! Владька, ты что ли? Молодец, как всегда, вовремя!

  Из-за куста цветущего гибискуса  вышла   знакомая фигура. Писатель смущенно наклонил голову и виновато развел руками.

- Ваш испанец вдруг сорвался с места и оставил меня в гостинице одного.

А мне вдруг стало так тоскливо, что я тоже выполз на волю. И ноги сами привели меня в это место.

- Как твоя рука, горе-путешественник? – поинтересовался я.

- Все в порядке: от раны и следа нет. Похоже, ваш дядюшка, Регина, и впрямь настоящий волшебник. Кстати, а как ваше здоровье? Я ужасно волновался, вдруг все эти гонки с препятствиями повредят будущему малышу?

  Регина опять опустила взгляд. Даже в густеющих сумерках было видно, как она покраснела. Но я заметил, что по ее губам скользнула озорная улыбка.

- Э-э-э, все обошлось, - поспешил я успокоить друга. - То есть, мы ошибались думая, что Регина ждет ребенка. Понимаешь, все одно к одному - сессия, нервотрепка, беременная подружка, насильственное перемещение в пространстве… Любой организм решит, что его мутит, тошнит и плющит…

- Ну и ладно, - пробормотал Владислав, садясь за стол. - Извините, что я не сразу объявился, но вы так интересно говорили о Грине. Знаешь, Петя, я за эти дни многое передумал. Ты видел, что сталось с моей яхтой? Нет? Так вот, когда мы сошли на берег, она попросту растаяла, как облачко утреннего тумана. И все опусы мои – такая же муть и туман! То есть, об этом я и раньше догадывался, но продолжал кропать их. А себя успокаивал тем, что, мол, не всем же гениями быть. И к тому же платят хорошо! Хотя я знал, что почти сто лет назад автор «Алых парусов» сказал: «Когда волшебная сила искусства коснулась меня, то всю свою последующую жизнь я никогда не изменял искусству, творчеству; ни деньги, ни карьера, ни тщеславие не столкнули меня с истинного моего пути; я был писателем, им и умру…»

  Влад на мгновение замолчал, и в его глазах промелькнуло давно забытое выражение мальчишеского упрямства. Именно с таким видом он выгораживал меня перед тетей Полей, беря на себя вину за угнанную лодку.

- Понимаешь, дело даже не в том, что там, на мысу, я заглянул в глаза смерти. Просто, встав у последней черты, я вдруг осознал, какую силу несет Слово. Сказанное искренне, с чистой, почти детской верой. И отчаянным желанием спасти друзей, победить тьму! Я словно бы прикоснулся к огню. И, опаленный этим огнем, уже не смогу жить иначе.

- А как же ваше московское издательство, ваши тиражи и контракты? – спросила Регина.

- А их я попросту пошлю куда подальше! Вместе с чертовым литагентом!

И напишу новую книгу сам, без дурацких указаний свыше.

- К тебе вернулось вдохновение? – улыбнулся я.

- Не знаю, так ли называется это чувство. Но, кажется, я на правильном пути.

Я опишу наши приключения, добавлю немного фантазии и попробую хоть отчасти вернуть современного читателя в мир, созданный воображением Грина. Раз мы  спасли сказочную  Гринландию  от вполне реальной революции,   думаю, что автор на меня не обидится.

  Владислав широко улыбнулся и вдруг подмигнул нам:

- А еще в новой книге я исполню мечту одного нашего хорошего друга. Того самого, что  приютил  перепуганных пришельцев в своей гостинице. И начнется мой новый роман такими строками.

  Влад запрокинул голову, словно пытаясь прочесть что-то среди звезд, и почти нараспев произнес:

- Едва касаясь тротуара, Тиррей бежал по улице вверх от гавани, веселой и грязной, как молодой трубочист. Знакомый ветер трепал его волосы, а город словно  протягивал руки ему навстречу. Обнимая потоками улиц и синевой врезающихся в них бухт. Город, знакомый с детства, от золотого флюгера на древней башне, до проросшей меж плитами набережной травинки! Долгие годы Тиррей жил без надежды встретиться с ним вновь, пока не произошло одно чудо…

  Писатель оборвал рассказ и прикрыл глаза, представляя нарисованную им картину.

- Прекрасно, – тихо сказала Регина. – У вас, несомненно, есть талант.

- Ужасно хочется почитать о самом себе! – подхватил я. – Надеюсь, ты пожалеешь меня и не выставишь в романе полным идиотом. А если серьезно, думаю, хозяин гостиницы «Суша и море» будет благодарен тебе за подаренную  возможность попасть в город своего детства.

- Спасибо за поддержку, – кивнул Влад, - Кстати, о детстве! Надо будет ввернуть пару эпизодов из наших отроческих лет.

- Очень хорошо, но давай ты займешься этим в гостинице у дона Эстебана, - не выдержал я.

- Понял, понял, пойду такси ловить! - дурашливо завопил мой приятель. – Твоя прекрасная и грозная невеста на меня и так уже строго поглядывает. Нет, друзья  мои,  я все-таки безумно счастлив, что рву сегодня все прежние нити, и начинаю новую жизнь. Как говорится: «Главное прыгнуть с обрыва – по пути у вас обязательно вырастут крылья!» Все! Улетаю!

  В эту ночь мы с Региной больше не говорили, ни о судьбе, ни о литературе, ни даже о любви. А просто гуляли под звездами по пляжу и целовались в зарослях самшита. Теплая кора пахла, словно обложка старой книги, а в глянцевой листве оглушительно заливались сверчки.

- У них, кажется, брачный период, - таинственным шепотом сказала девушка, оторвавшись от моих губ.

- А у нас – что? – поинтересовался я, протягивая руки, чтобы вновь обнять ее.

  Но Регина, уклонившись от моих объятий, только рассмеялась и побежала к морю. Прямо в платье влетела в волны, затанцевала, разбрасывая серебряные брызги. Лунная дорожка на воде мерцала и искрилась, а Регина пела, как русалка, маня меня к себе. И я тоже бросился в море, подхватил ее на руки, закружил, задыхаясь от радости. А потом нес свое мокрое сокровище в наш маленький домик, кутал в махровое полотенце, зарывался лицом в ее волосы и вновь целовал нежные, чуть соленые губы.
Когда над морем появилась алая полоска рассвета, я отдал Регине одну из своих рубашек и помог устроиться на жесткой кровати. А потом, слушая ее сонное дыхание, глядя, как в такт дыханию, чуть вздрагивают длинные ресницы, и по-детски покоится на ладони смуглая щека,  внезапно ощутил себя самым счастливым человеком на земле. И невесомым поцелуем прикасаясь к разметавшимся по подушке волосам, я беззвучно, чтобы не разбудить девушку, прошептал:

- Я хочу, чтобы тебе всегда спокойно засыпалось. Чтобы дневные тревоги, обиды прошлого и растерянность перед новым днём никогда не тревожили тебя. Завтра будет новый день, он принесет нам новые краски лета, новые чудеса и возможности. А пока пусть самые ясные и надёжные маяки светят тебе и не спускают с тебя глаз. Все спокойно. Спи, моя родная!

 




Похожие публикации:

Петр приводит Влада в театр и рассказывает ему о готовящемся спектакле
Герои отправляются на пустынный берег - понаблюдать за лунным затмением. И там начинается их первое страшное приключение. Но помощь приходит не...
Владу снится странный сон, предвестник грядущих тревожных событий.
В новом мире Влад неожиданно становится демиургом и меняет реальность, как хочет. Но эта измененная реальность очень не устраивает его друга Пе...


Нет комментариев. Ваш будет первым!

Загрузка...







Все представленные на сайте материалы принадлежат их авторам.

За содержание материалов администрация ответственности не несет.


Рейтинг@Mail.ru