"Морской Дьявол" Глава 2."Черное с белым не носите, «да» и «нет» не говорите…"
Жанр:
  • Фэнтези
  • Сказка
  • Приключения
  • Юмор

И тут я сообразил, что могу не попасть на праздник вовсе не по причине своей хромой ноги. Дело в том, что вчера я бросил свою одежду у порога – мокрую и перепачканную песком и водорослями, а другой - у меня нет.

И, если рубашку еще можно у кого-то призанять, то с остальным - полная  беда. Что Карлос, что отец Аниты – оба были довольно высокими мужчинами.

И в их брюки меня можно было упаковать практически целиком.

Свои крепкие парусиновые штаны я таскал, что говорится «и в пир, и в мир, и в добрые люди». Но они были у меня единственными! Когда наступала пора стирки, я просто лез в них в море. Или отсиживался дома.
Мда! И как же горюшку помочь? В дедовой рубахе можно, конечно, выйти из дому – но не дальше волшебного «скворечника» в огороде. Да и то – если за забором никого нет.

Я покрутил головой, но нигде не обнаружил своих вещичек. Странно…

Хосефа забрала с собой, что ли? Вполне возможно. Но ведь не стирала же она их ночью? В совершенно растрепанных чувствах я прогулялся в означенный «скворечник», и улегся обратно, натянув на себя одеяло. И покосился на дедов «шкапчик», размышляя – не полечить ли мне нервы способом, известным в нашем поселке любому мальчишке старше тринадцати лет. Но вовремя вспомнил приснившихся мне русалок, и со стоном откинулся на подушку…

- Что с тобой? – испуганно спросила Анита, прибежавшая обратно. – Болит?

- Нет, – буркнул я. – Но танцевать нам с тобой не придется. Мне надеть нечего. Вообще…

- А-а-а, – рассмеялась девочка. – Штаны потерял? Так они у нас в огороде сохнут. Я утром постирала твои вещи. Еще до того, как ты проснулся. Теперь надо только попросить солнышко их высушить.

- А если оно не захочет? – спросил я.

  На душе полегчало, но мне все равно хотелось побубнить.

- Тогда придется что-нибудь найти, – оптимистично сказала Анита, выкладывая на стол кусок хлеба, зеленый лук и несколько вареных картошин.

- Интересно – где? – поинтересовался я.

  И тут же вспомнил про сундучок Карлоса. Куда, впрочем, мне категорически запрещалось лазить.

- Ты о чем опять задумался, Санди? – окликнула меня девочка.

- Да вот, размышляю, не пограбить ли мне немножко моего старика? В смысле, не одолжить ли у него пару вещичек для будущего праздника? Вдруг у Карлоса в его морском сундуке есть какие-нибудь короткие штаны?

Анита с сомнением покосилась в угол, где стоял тяжелый деревянный ящик с позеленевшим от времени бронзовым замком.

- Он же заперт.

- А я знаю, где ключ. Однажды, случайно подглядел, как Карлос прятал его в старый глиняный кувшин на верхней полке.

Анита слегка призадумалась.

- Думаю, старик не обидится, если мы покопаемся в его сундуке. В конце концов, он сам когда-то был молодым и тоже, наверное, любил повеселиться.

Так что должен нас понять.

Опираясь на руку девочки, я осторожно дошагал к посудной полке. Нога уже почти не болела, но еще немного подворачивалась при ходьбе. Я достал ключ, опустился на колени перед сундуком и открыл замок.
Анита присела рядом, взволнованно дыша. Я тоже почему-то заволновался. Должно быть, при мысли о том, что одна из тайн моего приемного деда может сейчас раскрыться. Что же ожидает нас на дне этого ларца?
Чуть дрогнувшей от нетерпения рукой я откинул крышку. Сверху мы не обнаружили ничего интересного. Только несколько чистых и аккуратно зашитых тельняшек. А вот под ними!..

Я удивленно качнул головой. Анита широко распахнула синие глаза. В глубине сундука лежала слегка пожелтевшая, но все еще красивая батистовая рубашка с кружевным воротником и манжетами. Я такие только на богатых сеньорах и видел, когда в город выбирался. Осторожно отложив дорогую вещь в сторону, я полез копаться дальше. Широкий красный пояс с кистями, кисет для табака…

- Ой! – прошептала девочка. - Красота-то какая!

Я держал выуженный из сундучных недр бархатный камзол. Черный, расшитый золотом по бортам, манжетам и карманам. Кое-где ткань залоснилась и побелела от морской соли, но вещь все равно смотрелась роскошно.

- Санди, миленький, примерь, пожалуйста! – Анита даже на ноги вскочила и приплясывала от нетерпения.

Я пожал плечами.

- Только не смейся, если у меня в нем будет дурацкий вид.

И напялил камзол на себя. Он и вправду оказался мне несколько длинным, но в плечах почему-то был почти как раз. Наверно, потому, что плечи у меня, несмотря на мелкий рост, были довольно широкими. Моя подружка восхищенно ахнула:

- Капитан фрегата!..

Я смущенно ухмыльнулся и снял дорогую вещь. Свернул его, чтобы отложить в сторону, и неожиданно заметил на груди слева довольно грубую штопку. Она явно прикрывала небольшую круглую дыру. От  чего  в одежде бывают такие дырочки, я понимал хорошо. Хоть самому и не доводилось держать в руках штуцер или мушкет. Похожая штопка обнаружилась, кстати, и на правом плече.

- А Карлос неплохо повеселился в молодости, - пробормотал я. – Кажется, он и вправду был пиратом.

Анита, тем временем, не утерпела и сама нырнула в сундук почти с головой. Еще раз пискнула от восхищения и подала мне черную треуголку, украшенную плюмажем из страусиных перьев.

- А вот и головой убор для вас, мой капитан!

Я взял ее в руки. Палец сразу попал в очередную круглую дырку, а воображение тут же нарисовало жестокий абордажный бой и случайную пулю, сбившую любимую треуголку с головы отважного предводителя флибустьеров.

Я нахлобучил пиратскую шляпу на голову и гордо выпрямился. Анита захлопала в ладоши:

- Вот так и пойдешь на праздник! Подружки просто попадают, когда увидят, что я танцую с настоящим мореплавателем.

- Ага! У которого кракен штаны стибрил – вздохнул я. – Думаешь, у меня будет сильно героический вид в этой треуголке и с голой…хм!

Девочка сочувственно хихикнула и снова полезла в сундук.

- А вот эти тебе не подойдут?

Она держала в руках узкие и довольно короткие штаны из светлой ткани. Наверно, Карлос носил их, когда плавал по Южным морям. Поколебавшись, я приложил их к себе. До щиколоток они не доставали, но все равно выглядели лучше, чем мои старые парусиновые.

- Санди, ты будешь первым красавцем на празднике! – уверила меня Анита. – Может быть, тебя даже выберут Королем Рыбаков.

- Это вряд ли - усмехнулся я. – Ростом не вышел, да и по возрасту маловат.

- А я бы тебя выбрала, - мечтательно вздохнула Анита.

Выбор Короля и Королевы Рыбаков был частью веселого праздника Летнего Солнцестояния. Королевой, обычно, становилась самая красивая девушка в деревне. И она назначала парням разные испытания. Кто прошел их, должен был станцевать с Королевой пламенную  сегидилью. Если танец удавался на славу, девушка дарила парню свой поцелуй. И все провозглашали его Королем.

Подружка еще раз задумчиво улыбнулась, а я закатил глаза к потолку. У этих девчонок, и правда, на уме одна любовь. Но мысль о том, чтобы появиться на празднике в образе капитана пиратского корабля мне очень понравилась.

- Ладно. Так и наряжусь, – покладисто произнес я. – Надеюсь, Карлос, меня не выдерет за такое вольное обращение с его гардеробом. А, если и выдерет, то явно не сегодня.

- А мы потом все аккуратненько уберем обратно и ничего ему не скажем, – уверила меня Анита. – Ты давай ешь, Санди, а то сил не будет на празднике плясать.

Скромный ужин я проглотил в один присест. Девочка убежала по своим делам, а я снова достал треуголку и повертел ее в руках. Потом задумался над тем: желал бы я на самом деле стать лихим корсаром? Грабить чужие корабли что-то не хотелось, а вот от золотого клада, зарытого посреди таинственного острова, я бы не отказался.
От загадочных островов и кладов мысли сразу перескочили к моему странному вчерашнему спасению. Кто был тот мальчишка, что вытащил мою ногу из каменного капкана? Куда он уплыл, так ничего мне и не сказав? Море хранит много тайн. Неужели в его глубинах обитают не только киты, дельфины и кракены?

Кстати, с морем у меня довольно странные отношения. Несмотря на то, что Карлос обучил меня всем рыбацким премудростям, он никогда не брал меня с собой. Если не считать рыбалки метрах в двадцати от берега. На все мои вопросы он отвечал только то, что моя семья свою дань морю уже заплатила.

- Хватит того, что твой отец однажды не вернулся. Не стоит искушать судьбу!

Мда! В чем-то он, наверное, прав – раз я едва не утонул рядом с мысом.

А вот вернется ли он сам? Мне совсем не хочется опять остаться сиротой. Тем более, что с Карлосом я живу уже дольше, чем с родителями, которых почти не помню. Конечно, сейчас мне не семь лет и кусок хлеба я смогу заработать. Но старика-то своего я люблю…И рано понял, что взяв меня к себе, Карлос совершил подвиг. Потому  что с моим появлением  судьба одинокого мужчины круто поменялась. Ну, ребенком-то я был послушным. И, если не считать черной лихорадки, вполне здоровым, так что не доставлял старику особых хлопот. Но жизнь на одном месте была для него суровым испытанием. К тому же, первый год я вообще никуда его от себя не отпускал. Меня даже дразнили – «Санди-хвостик». Поэтому о том  чтобы выйти в море, и речи не было. Карлос зарабатывал тем, что чинил сети, копал огород или помогал строить хижины. Когда рядом поселилась Хосефа, стало немного легче. К тому же, старик научил меня грамоте. И частенько приносил мне из города растрепанные книжки…

Я так глубоко задумался, что даже не заметил, как за окном постепенно начали сгущаться сумерки. Пока Анита кормила и лечила меня, пока мы вместе копались в сундуке Карлоса, день незаметно склонился к вечеру.

Надо было спешить на берег, где собралась уже, наверное, вся деревня.

Я торопливо натянул на себя штаны, рубашку и камзол старика. Расчесал волосы, нахлобучил треуголку и двинул к морю.

 

Узкая извилистая полоса пляжа между скалистыми отрогами гор и синей линией прибоя была украшена огнями, как бальная зала какого-нибудь дворца. В трещинах камней, на больших булыжниках у воды – везде горели десятки свечей. Между высокими обломками скал были натянуты нити, с которых свисали разноцветные фонарики. Пестрые блики и теплые оранжевые огоньки разбивали синие сумерки, сплетая на камнях причудливую вязь из тени и света.
Вдоль полосы прибоя горели костры. Пламя отражалось в воде, дробясь среди волн на сотни золотистых искр. Прибрежные скалы окутывала целая сеть цветочных гирлянд, заботливо сплетенных руками наших девушек. Острый запах соли и водорослей смешивался с нежными ароматами лилий, гвоздик и диких роз.

Рыбачки уже расстелили на теплой гальке куски ярких тканей и теперь раскладывали там праздничное угощение и расставляли бокалы.  Отовсюду слышался звонкий смех и радостные возгласы. Я прибавил шагу.

В тот же миг над морем нежно и лукаво пропела несколько нот скрипка. В такт ей веселым пересвистом отозвались флейты, громко ухнул барабан. Озорная   сальтарелла зазвенела и рассыпалась эхом в скалах.

Парни мигом вскочили, отставили бокалы в сторону, и кинулись к девчатам, что   с нарочитой скромностью  застыли стайкой возле большого костра. Сплелись в горячем пожатье ладони, ноги сами пустились в пляс, отбивая босыми пятками такт и выделывая всевозможные коленца.
Я остановился в тени, досадуя на свою задержку. Самому врываться в круг танцующих  было неловко. К тому же я все еще немного стеснялся «капитанского» наряда.

Но тут чья-то маленькая крепкая ладошка легла мне на плечо и бесцеремонно развернула к свету.

- Санди! Я уж думала, ты не придешь. Помнишь свое обещание про танец?

Анита в ярко-алом платье и с цветком гибискуса в волосах смотрела на меня весело и требовательно. Я вздохнул про себя и осторожно обнял подружку за талию. Она рассмеялась и потащила меня к остальным веселящимся парам. Сначала из-за больной ноги я опасался высоко подпрыгивать, но потом бурный  танц  увлек меня. Смущение куда-то пропало, и мы с девочкой уже вовсю вертелись, кружились и хлопали в ладоши, то сходясь, то расходясь, то подпрыгивая.
Флейта взяла высокую ноту, барабан грохнул в последний раз, и сальтарелла завершилась. Окружившие нас взрослые парни и девушки весело зааплодировали. К моему облегчению никто из них не стал смеяться надо мной. Наоборот, ребята хлопали меня по плечу и говорили, что из меня выйдет лихой мореплаватель. Раз капитанский камзол пришелся мне по плечу, и я успел отхватить себе одну из первых красоток побережья.

Анита краснела и весело хихикала. Кто-то уже преподнес мне дымящийся кусок жареного мяса, кто-то сунул под самый нос кружку с ромом. Мне вдруг стало хорошо и легко в кругу дружеских улыбок и ободряющих слов.

А поганого Гомеса, попробовавшего опять сунуться ко мне со своими насмешками, турнул куда подальше сам деревенский староста Хименес. Ругаться в День Летнего Солнцестояния или еще хуже – драться у праздничного костра, было строжайше запрещено! Нарушителя ждали самые суровые кары, вплоть до вечного изгнания.




Похожие публикации:



15:38
это да, день летнего солнцестояния никакой религией не вытравить, это в крови у людей yahoo rose

Загрузка...









Все представленные на сайте материалы принадлежат их авторам.

За содержание материалов администрация ответственности не несет.


Рейтинг@Mail.ru