Квартира 38! Посторонним вход воспрещен. Глава 3
Автор:
Таня Мочульская
Жанр:
  • Реализм

 

 

 

 

 

 

 

Глава 3

 

– Говорю вам, всем положен дар: одним больше, другим меньше, а некоторые и талантом это не назовут, – на меня напал приступ хандры. Утром прислали ответ на работу по физике. В пояснительной записке отмечалось, что всё великолепно, но неинтересно. А самое обидное – так оно и есть, набор чужих мыслей, своих-то нет. – Ксюхе повезло с целеустремлённостью и спортивной злобой. Наташе дана красота и музыкальность. Серёга – хитрый, как обезьяна. А про Шурку и говорить нечего – одна вчерашняя муха, нарисованная на классной доске, чего стоит. У всех есть таланты, кроме меня.

– Не морочь голову. Ты лучший в школе, а может, и в городе, или даже в районе.

– Я так заморачиваюсь учёбой из-за полной бездарности. И чтобы это ощутить, надо очутиться в среде по-настоящему увлечённых. На любой школьной олимпиаде кожей ощущаю, какая пропасть между нами. Куда не кинусь – всё по нулям.

– Золотую медаль мне подаришь, уверяю, она уже у тебя в кармане, – Серёга неисправим и тут нашёл выгоду.

– А что это – тебе? – Возмутилась Настя. – Лёха назвал тебя обезьяной.

– Ключевое слово – хитрая.

– Здорово, – меня стала душить обида, – а теперь ответьте. Когда Настюха свалилась с лошади на конкуре, все дружно её утешали. Когда Наташу рнодаки прессовали за уличные концерты, мы за неё стеной. Когда Ксюху повязали менты, я первый побежал её выручать. А когда у меня просто дрянное настроение, ни у кого не находится доброго слова, а кое-кто, пользуясь моментом, взялся делить имущество.

– Потому что ты сильный, не физически, – в тебе есть внутренний стержень, – это Наташа самая чуткая по отношению ко мне. И говорила она так искренне и тепло, что стала неловко. Правда, смутившись, добавила: – у тебя доброе сердце.

– Ты хороший друг, умный, и… – включился в перечисление моих достоинств Серёга, и тут же всё испортил. – А насчёт золотой медали, не забудь, я – первый.

– Лёха, чего мелешь, у нас на баскете за тебя горой, и на волейболе тоже. И чем ты их подкупил? – Ксюха с досады стукнула по парте кулаком, ведь восхищаться должны только ею и, решив меня добить, добавила: – Если действительно жареным запахнет, появятся Светка и Жаннка. Они дзюдо бросили, сейчас одна в греко-римскую подалась, другая – в вольницы. Эта гопота женского пола в пять минут, на пальцах объяснит, чьи в лесу шишки.

Захотелось убиться об парту. А всё началось с заразы Машки – она мне в сменку подложила мамины туфли. Хорошо, у меня с Сашкой один размер, а кроссовки с физкультуры он оставляет, а так летать мне в зимних ботинках на меху с первого на пятый и обратно. Да ещё сверху больничные бахилы. Потом директриса вызвала по общей связи в канцелярию, и письмо, где вежливо просили не высылать компиляции чужого, им нужны оригинальные работы. А тут ещё Настя заговорила о равенстве. Меня рвануло как бензоколонку. Чудом удалось завладеть общим вниманием. Наташа взяла за руку. Близнецы принялись делить ещё не полученную медаль, это тоже добрый знак: она же моя.

И тут появилась Инна Антоновна. Нет, она не выпорхнула как фея из цветка, хотя многие подозревали, что это так и случилось. Она просто заглянула в класс, увидела нас и мгновенно исчезла. Мне бы насторожиться. Но.

– Лёха, ты же знаешь, как я тебя люблю и уважаю, – Серёга явно заточил зубы на медаль.

– Лёш, мы с тобой лет пять вместе, – Настя не отставала от брата.

– Да что она вам даст, моя золотая медаль? Это просто запись в аттестате, её вообще могут не выдать, а если и повесят на шею, она, окажется пластиковой, а сверху – латунь.

– Лёш, с какой лёгкостью ты убиваешь мечты.

В дверях вновь появилась классная. Не в смысле хорошая. А классный руководитель. Правда, когда папа, увидев её в первый раз, спросил о возрасте, и, узнав, что целых двадцать четыре года – понимающе покачал головой и выдавил: «Действительно классная». Она подозрительно огляделась по углам и, решившись на что-то, направилась к нашей компании.

– Как здорово, что вас застала! Вы словно мушкетёры из толстой книжки.

– Если бы их было шестеро и ещё Ксюха в придачу, они завоевали бы весь мир, – Серёга не любил бессмертный роман Дюма, нещадно критикуя за неисторичность.

– Но-но, мушкетёры не отличались богатырским ростом, не более полутора метров, наша Ксюшенька положила бы этих малоросликов в два приёма, – Наташа блеснула знаниями о временах Людовика тринадцатого.

– Д’Артаньян сначала взглянет вот так, – Серёга выпучил глаза. Гримаса обозначала обворожительный взгляд. – А потом прошепчет на ухо: «Je ne mange pas six jours», и она первая с грифом от штанги наперевес…

– Короче, – классная пресекла базар и, перехватив инициативу, перешла на язык подростков, – выручайте. Беда пришла откуда не ждали. Ребята, надо помочь отстоять честь школы. Нужен музыкальный номер. Обычная эстрадная песня.

– А почему мы? – Настя правильно сформулировала вопрос.

Учительница широким жестом обвела класс. Унылое зрелище: пятнадцать одноклассников в разных положениях и позах застыли, уткнувшись в телефоны.

– Вы – единственные нормальные. Разговариваете на переменах, куда-то вместе ходите, не удивлюсь, если и в карты бумажные играете.

– Это наветы злопыхателей, – Ксюха – настоящий клад для шпиона, так палиться может только она. – И что бы ни говорили, в очко мы не рубились, ни так, ни на деньги, но если и играли, то знайте, – я лучше всех.

– Сдаётся мне, это они нормальные. Большинство диктует стандарты, – Серёга первым стал отмазывать Ксюху – та могла ещё много рассказать о том, что мы делаем с картами на голубятне. – Сейчас миром правит пасьянс «Косынка».

– Ты бы ещё «Нортон коммандер» вспомнил, – соскочил с карточной темы я и продолжил: – мы – актив класса, и с этим смерились. Хорошо. Но привлекать других поговорить, обозначить проблему, собрать ресурсы, определиться с методом.

– Лёш, сколько тебе лет? Я осторожно догадываюсь, о чём ты говоришь, – первая задача решена, Ксюхины откровения замылены и слиты. Но и мои слова явно попали в цель. – Я скоро сама напишу мессенджер, чтобы иметь возможность общаться с учениками.

– Не сможете, – это Мишка Володин, считающий себя большим специалистом, почти хакером. И, не отрываясь от набивания очередного послания, добавил: – Серьёзные проблемы с протоколами.

– Ты напиши, – робкая надежда загорелась в глазах Инны Антоновны, – сможешь?

– Не маловероятно, – практически по слогам пробурчал Мишка. Всё внимание пожирал экран, куда, пришёл очередной крик товарища по несчастию. – А так лениво.

– Им лень. Итак, во всём. Если б не вы с внеклассной работой, совсем швах был бы.

– Почему? Есть Маша Лопухина, Егор Конев, Лена Радченко, – с надеждой взялась перечислять Наташа.

– Без шансов. Их в одном помещении не собрать. А для вас это – раз плюнуть. Просто подготовитесь и споёте, – классная включила всё обаяние. Большие собачьи глаза сменились котятами с треугольными хвостами, играющими клубком шерсти у ног старушки. Последним гвоздём стало обращение к чувству товарищества:

– Давайте, выручайте.

Настя оглядела нас: для пущей драматургии не хватала ещё как мушкетёры из кино – два пальца на руку. И чтобы тревожная музыка звучала. И наезд на Ксюху, а та смотрит вдаль до колик пафосно, и чтобы мармеладно-розовый закат.

– Когда выступление?

– Через неделю, – Инна Антоновна засияла изнутри. Потом напустила учительской строгости. – Я надеюсь на вас.

 

***

– Мы своих не бросаем! – Ксюха как всегда, пафосная поза и взгляд в светлое будущее. И через мгновение ко мне: – Лёха, давай придумывай, ты же самый умный.

Я сел на любимое место. В кафе кроме нас никого. Три часа. Обед кончился, а с работы народ ещё не потянулся. Время скидок и нас, школьников.

– Всё просто – надо правильно ставить вопрос и ответ сам придёт. Какова цель, определить проблему, путь решения, инструментарий – ничего сложного.

– Ну и? – Ксюха приняла положение человека с знаменитого рисунка Да Винчи, прислушалась к ощущениям. – Что-то не торкает теория.

– По Лёхиной схеме, – Серёга стал переводить на человеческий. – Цель – музыкальный номер. Решение – мелодия, текст; исполнение делится на вокал и танец. Инструментарий, поют – Наташа с Настей, мы на подтанцовке. Непонятно, кто нам эти «половецкие пляски» поставит.

– Это как раз просто, – Ксюха приняла позу дискобола. – Есть у меня одна знакомая и должок за нею. А что вы с остальным делать будете? Моцарту позвоните?

– Давай, глумись, – а на меня обрушилась химера по имени пятифилия: чтобы всё на пятёрочку. – Устроим классический мозговой штурм. Что с музыкой?

– Есть одна схемка, и она работает – аниме.

– И чем нам помогут мульты с девочками в матросках и покемонами?

– Не всё так просто. Ты в курсе, что девяносто пять процентов мировой анимации делают японцы? Мы это называем аниме.

– Вряд ли. – Не поверил я. – А «Дисней» и прочие? Сколько тогда островитяне выпускают?

– Прикинь, какой объём. Они ещё и музыкальные, мульт начинает одна, называется опенинг, заканчивает другая – эндинг, и в середину что-нибудь вставят.

– И в чём прелесть?

– Их много! И главное – минусы, они их официально выпускают и поэтому найти музыку ничего не стоит. И песен этих никто не знает. И у меня есть на примете несколько подходящих.

– Так, с музыкой разобрались, а со стихами?

– Не называй это поэзией, – Наташа поморщилась, как от зубной боли. – Такое барахло ты можешь сочинять пачками. Сами что-нибудь нарифмуем.

– Теперь исполнение. Как это вообще происходит?

– Петь будем мы с Наташей, вы – зажигательно плясать. Ксюха со своим ростом выпадает. Она уже отличилась, подогнав нам хореографа. Знает толк в тренировках. Будет нам наставником.

– Итак – решено! – Ксюха всегда рада возможности покомандовать. – Будем играть в злого Сержанта.

– Почему? Классика жанра – кнут и пряник.

– А кто не хочет играть в злого, получит откровенно мерзкого.

 

***

В выборе музыки мы всецело положились на Настю. Она скинула на почту как плюс, так и минус. Песня понравилась. Я трудился над структурой текста, поверяя алгеброй гармонию. Ничего не получилось, решил провести ещё один мозговой штурм. Сошлись на голубятне, благо тепло.

– Итак, я собрал вас здесь… – и после известной всем классической фразы перешёл на Ксюхину манеру изъясняться. – Короче, о чём петь будем?

– О футболе. А что, это актуально?

– Об отважном еноте, – Сашка не терял времени даром. Установил свою модель на коробку из-под сыра, рисуя сотый портрет.

– Балбесы! Петь будем, о любви.

– Да, у неё с рифмами попроще: морковь, вновь, в бровь, всё в кровь.

– Теперь о форме, – я не мог позволить нам увязнуть в спорах. Подставляй под переменную, что хочешь. – Идёт трёхстишие, у японцев это в традиции: рифмуй две первые строчки, а третью бей смысловым акцентом. И главный бонус – они постоянно поют слова, а в нашей традиции – вставлять междометия и прочие гласные. О содержании: четыре трёхстишия и речитатив. Первое – надежда. Второе – путь друг к другу. Встреча. Ну и о будущем. И всё на позитиве. У меня даже есть первые две строки:

 

Радостный день стучит в окно,

Солнце взошло, всё решено.

 

– Счастье не минует нас с тобой, – покрываясь красными пятнами, проговорила Наташа.

– Настоящие буриме! – Восхитился Сашка.

– Дальше.

Про встречу тоже получилась. Я предложил первую строку, Наташа выдала остальные. И по налаженной схеме добили оставшиеся два куплета. Она смущалась, её лицо то заливало ярким румянцем, то выцветало болезненной бледностью. А финальную фразу вообще произнесла сдавленным шёпотом. Такой я её не видел. Может что-то случилось. Но все дружно уставились на меня. И после паузы Серёга, поняв, что ничего не произойдёт, с разочарованием проговорил:

– Ладно, Лёха, давай читай что получилось.

 

Радостный день стучит в окно,

Солнце взошло, всё решено.

Счастье не минует нас с тобой.

 

Я на бегу и сердца стук,

Жду прикосновений наших рук,

Сбудутся мечты и сны сейчас.

 

Лишь бы с тобой – в руке рука,

Сердце стучит – и в облака

Унесёт нас ветра тень.

 

Пусть наша жизнь цветёт, как сад,

Чудесных красок маскарад,

И вместе будем навсегда.

 

– Хрень какая-то получилась.

– Да, не Пушкин, – Сашка подвёл неутешительный итог.

Общее уныние пресекла Наташа, к ней вновь вернулись уверенность и самообладание. Она, с улыбкой опытной кошки, наблюдающей за наивной игрой котят, взяла листок с текстом и запела. Запела без музыки, а капелла. Со второго куплета подстроилась Настя. Они обе учились по классу фортепиано в музыкальной школе. И одно время вместе ходили на хор. Правда, недолго, Наташа бросила, и свой любимый саксофон осваивала сама. Настя доучилась, и на выпускной концерт мы ходили все вместе. Играла она очень даже ничего. Пели уверенно, сперва слегка потолкавшись голосами, ища точку слияния, а закончили просто волшебно. Всё подытожила Ксюха в своём стиле.

– Как говорит мой тренер: мастерство не пропьёшь!

 

***

Поставить нам танец согласилась хореограф по фигурному катанию, что такого наплела ей Ксюха – неизвестно, но она решила поработать с нами. Нам намекнули на должок, но не стали раскрывать подробностей.

– Что за песня? – Спросила Светлана. Ей за тридцать, но она потребовала, чтобы к ней обращались именно так. – Такая свежая. В первый раз слышу, а я много музыки через себя пропускаю. И минус что надо.

– Это из японского мультфильма.

– Тогда понятно, я не сильно ориентируюсь в этой субкультуре, но всё будет ещё проще, чем я думала. У них это называется, идолы или кумиры. Есть симуляторы типа игрушек, в них из элементарных движений строится танец, я сейчас минут за двадцать соберу. А Ксения вас подрессирует.

 

***

– Девчонок от сложных движений освободили, потому что поют. Если их нагрузить, кроме притопа два прихлопа, задохнутся. Поэтому вся мощь танца обрушалась на вас. И нечего скулить. Взялись – рубим хорошо, или не делаем вовсе. Что, отдохнули? В строй, задохлики!

Это шестой сет, как их называла Ксюха. Мы отрабатывали движения, составленные хореографом Светланой в редакторе танцев, до автоматизма. На ноутбуке всё легко: две девочки пели, на заднем плане три подростка откоблучивали простые па. И хоть делали они это коряво, но спокойно, точно, и не выбиваясь из ритма. Когда Ксюха показывала движения, оставалась точность, но пропадала нескладность, даже появлялось изящество. С её феноменальной координацией можно, в балерины. Вот только рост и вес, и представьте, в «Лебедином», когда прекрасная прима пойдёт на очередного негодяя меня локтем в челюсть. Останется ли это тем балетом, который мы так любим.

В первый день не получалось ничего. Ксюха глумилась над тем, что слабаки, что мы внуки буратин, и что всех троих выстругали из одного полена. И желая добить наше мужское самолюбие, делала стойку на руках, когда мы валились от усталости на маты, сваленные в углу. Правда, на третий день занятий, когда стало получаться, не знаю, как остальные, а я начал ощущать, пускай извращённое, но удовольствие. На пятый, когда позвали девчонок, я почувствовал, что не зря всё это. На шестой день живое пение под минус понравилось даже Ксюхе. Но вот что покоробило: Инна Антоновна за всю неделю ни разу не поинтересовалась, как у нас дела. Мне бы задуматься, но мы весело, проводили время, и анализировать ситуацию не хотелось.

 

***

В среду, в день выступления, Инна Антоновна отловила меня у раздевалки и с заговорщицким видом поинтересовалась, словно я главный, как с номером.

– Да всё просто прекрасно, на мой непрофессиональный взгляд.

– Это хорошо, сегодня у «Спутника», в три с четвертью, – добавив таинственности, сказала она. Дважды оглянулась, высматривая, кто стоит в дверях буфета и, увидев, попыталась раствориться в толпе младшеклассников. Показалось, что она путает след, уходя огородами.

 

***

Третий месяц осени, градусов четырнадцать. Хорошо. Снег должен лежать, а многие до сих пор по-летнему.

– Того, кто наколдовал такую осень, надо премировать.

– Путёвкой на Колыму – там сейчас наша погода, – Серёга не терпел зиму, но он любил спокойствие и порядок. А где: конец ноября – многие, вот я, например, стал одеваться по-зимнему, а на улице тепло. Это добавляло лёгкой пестроты и колорита. Кругом как одетые в летние футболки, так и в зимние куртки, с надвинутыми на глаза капюшонами.

Инна Антоновна выглянула из-за угла кинотеатра, со стороны стоянки, воровато оглядела окрестности и помахала нам рукой. Мы подошли к микроавтобусу с глухо за тонированными стёклами. Удивляло всё: и то, что надо куда-то ехать, отсутствие прочих сопровождающих и пугающий вид транспортного средства, на таких и похищают детей, а потом требуют выкупа у родителей. Вот только не на тех напали – с нами Ксюха, и сердить её я бы не посоветовал никому.

Водитель автомобиля рассудил правильно, не став нас похищать, и, развернувшись в сторону центра, дал по газам. В дороге балагурила неистощимая на спортивные темы Ксюха. На этот раз, её компетентной критике удостоились наши футболисты. Впрочем, и папа вчера на телевизор ругался, так что скорее засудили. Следующей слово взяла Настя. Ну а эта – о лошадях, какие они умные, красивые, добрые, и это ничего, что копытом по голове – на ней ведь каска. Наташа сидела рядом, смотрела в окно и мило улыбалась. Так, а куда это мы едем? Как только мысль оформилась в связную фразу, водитель нажал на педаль тормоза.

Каширское шоссе, Дом культуры «Москворечье». Да, не ближний свет. Настя замерла, и через мгновение одними глазами показала на огромную афишу слева от центрального входа. На ней значилось: «Кастинг к программе «Голос» и сегодняшнее число.

– Поторопитесь. Наш номер – восьмой, – Инна Антоновна поняла, что попалась бросилась к входу, и на бегу выкрикнула: – Группа называется «Ритмы времени».

– «Голос»? – Настя не сдержала эмоций.

– Кастинг? – возмутился Серёга. Это он должен манипулировать людьми.

– «Ритмы времени»? – нашу спортсменку, как всегда заботила всякая чушь.

В холле разделились. Ксюха, поняв, куда идти смотреть выступление, поспешила занимать место. Она, не заметила баннера, который объявлял, что это не концерт, а кастинг. Впрочем, такие, как наша Ксюшечка, нигде не пропадут. Мы отправились переодеваться, на классную решили злиться позже, сейчас – выступление. Для мальчишек отгородили часть вестибюля и поставили ящики с кодовыми замками. Когда мы зашли за кулисы, выступать готовились шестые.

Я не успел испугаться. Вышли на сцену: в зале темно и тихо. Заиграла музыка, – руки, ноги, да и всё остальное стало двигаться помимо воли. Ксюхина дрессура давала о себе знать. Правда, музыка играла очень тихо, а песни и вовсе не слышно. Но всё вышло как нельзя лучше. Отскакав зайцекроликами, мы выстроились в шеренгу и подошли к краю сцены. Мрак отступил, обнажив зрительский зал, где в середине художественно разложили музыкальные инструменты, а в центре композиции стоял стол, за которым сидело шестеро. Один из них спросил:

– А почему у вас на первичной фонограмме другая песня и поёт мальчик?

– Мы всё решили изменить, – Серёга, как истинный мастер выкручиваться, начал напускать туман, – потому что нашли, как нам показалось, идеальный вариант.

– Да, сейчас вы звучите, намного лучше. Девочки прекрасно спелись, да и хореография на высоте.

«Вроде выплыли», – пронеслось у меня в голове. Ещё потопчемся и надо бежать со сцены. Рядом со мной стояла Наташа, и не сводила глаз с чего-то в темноте. Я проследил за её взглядом. О нет, среди музыкальных инструментов саксофоны. Быстро свалить не удастся.

– И что произошло? – Не унимался въедливый судья.

– Мы пригласили профессионального музыканта, – тоном опытного продюсера произнёс Серёга, намекая, на Наташу. Та еле сдерживалась, чтобы не кинуться к своим ненаглядным саксофонам.

– И на каком инструменте он играет?

– На любом. И сейчас это покажу.

Наташа медленно, со значением, спустилась по ступенькам со сцены. Взяла самый большой саксофон, – я таких даже на картинках не видел, – блестящий, с множеством кнопок. И немного примерившись, заиграла. Звук низкий и плотный, – показалось, что его можно намазать на хлеб, как масло. Сначала она исполнила два такта из пятой симфонии Бетховена. Затем незабвенную токкату ре-минор Баха. Дух захватило. Вопросы отпали сами собой, и мы быстро, но с достоинством, как настоящие победители, покинули сцену.

***

Я решил не переодеваться. Зачем я привёз с собой вторые джинсы и рубашку? Они, парадно-выходные, но я мог бы в них и приехать. В холле, где участники кастинга дожидались вердикта судей, мне удалось занять большой диван со столиком и двумя креслами. Первой появилась смущённая Наташа. Последнее время с ней что-то не так. То краснеет, то бледнеет, а её неловкость передаётся и мне.

– У нас в банде нет даже баритона, а здесь контрабас, так что не удержалась.

– Ах, вот вы где, – Ксюха лучилась оптимизмом. – А в курсе, что это кастинг на голос?

– На улице, афиша висела.

– Да? Я поленилась читать. В зал не пускали, но кто остановит, когда я хочу взглянуть на плоды моих трудов. А где остальные?

– Переодеваются.

– Подожду их. Хотя, зачем? – Ксюха шёпотом, чтобы не обидеть волнующихся конкурсантов, проорала: – Мы – лучшие! Я всех видела. На голову круче во всём. Я сделала запись на телефон.

– Это, хорошо, – Настя подкралась незамеченной, – но есть вопросик посерьёзней.

– Во-во, – поддержал сестру Серёга. – И зовётся он «Инна Антоновна или кидалово в багровых тонах».

– Есть нехорошие мысли в её адрес.

– Колоть её! Что за дела? Говорить буду я, надо, чтобы всё по-хитрому, с ментовскими подходцами. Кто знает, где она сейчас?

– В кафетерии этажом выше, пьёт кофе с незнакомцем. Притом мило беседуют, – последним появился Сашка. – Лёха, давай свой мозговой штурм.

– Зачем? Всё ясно как квадратное уравнение. Есть цель, выступление – способ её добиться. Инструмент – это мы. Сверхзадача достигнута – они вместе. Иначе она сидела бы здесь.

– Это любовь! Точно вам говорю. Всем молчать. Пусть Серёга колит, – Ксюха блеснула фейерверком изнутри. Нравится ей такое. Потом, немного посерьёзнев, добавила: – Только на Антоновну сильно не наезжай. Здесь до метро как до Китая пешком. Я напротив – в МИФИ – на подставе в волейбол играла.

Ксюха оказалась права, такой классную я не видел никогда. Разболтанная походка, искрящиеся глаза, улыбка до ушей – все симптомы налицо. Она подошла и оперлась на спинку кресла, на котором сидела Настя.

– Инна Антоновна, а ничего так – пользоваться служебным положением в личных целях? – Начал Серёга и хитро так закончил: – хотелось бы знать, ради чего потеряна целая неделя жизни, может быть, самая драгоценная, как вы учили.

– Что ты такое говоришь, это честь школы!

– Я заметил, что по неубедительности вранья педагоги идут сразу после торговок с рыбного рынка.

– А нас вы учите говорить правду. Ещё немного и я…

– Хорошо, хотите её получайте! – Инна Антоновна попыталась смутиться. Не получилось, эмоции били через край. – А дело проявилось так. У меня есть школьная подруга, неделю назад у неё днюха. Мы собрались, отметить. На огонёк её однокурсник заскочил, он мне так понравился, что глаз не отвести. И тут говорит: проблема, сделали фонограмму, отправили, а когда ответ пришёл, все разругались, выступать некому. Мне так захотелось произвести на него впечатление, плюс выпитое придало храбрости, и я говорю: «Раз плюнуть». Вы же всё можете. Я не удивлюсь, если и звезду с неба притащите. А он каждый день звонил, узнавал, как всё движется, и мы часами разговаривали. Так что спасибо, кажется, моя личная жизнь налаживается.

– Инна Антоновна, вы пьёте алкоголь? – По-детски возмутилась Ксюха.

– Мне двадцать четыре, я взрослая. Без него я к такому красавчику и на бросок гранаты не подошла бы.

– А в этом есть сомнения, – не упускал случая поумничать Серёга. – А вы знаете, что если мы победим, то через две недели нужен ещё один номер – для финала?

– Я не могу, у меня семинар.

– Я на свадьбе играю.

– А у меня выставка.

– А у меня проплачена лошадь на ипподроме.

Картина маслом. Мы, как пуритане в далёкой Америке во время молитвы о хлебе насущном, взялись за руки. А в голове серой голубкой билась всего одна мысль: нам надо проиграть. Время остановилось. Впрочем, столь пафосно страдать оказалось приятно. Особенно под взглядами прочих соискателей путёвок в финал. Мы как сплочённая команда, поставившая всё на победу и в едином порыве просящая у Бога благословения. Приятно держаться за руки – с одной стороны – Наташа, с другой – Настя. В тот момент, когда моё сердце сладостно забилось, дверь, за которой скрывалось жюри, отворилась и оттуда вышла ярко накрашенная женщина с листком бумаги. Дама приблизила его к глазам и, драматически переведя дыхание, хорошо поставленным голосом произнесла:

– В финал от района, выходит коллектив, – совершенно неуместная пауза, – «Мозаика»!

Вздох облегчения. Стараясь как можно дальше спрятать радость, мы, увлекаемые светящейся от счастья Инной Антоновной, поспешили удалиться. Микроавтобус арендован, и здесь поговорка время – деньги имела прямое значение.

– Эта «Мозаика» – полный отстой, она даже не пятая, – Ксюха по обыкновению натянула одеяло на себя. – Сто процентов – подстава, я это за морскую милю чую. Мы лучше всех. Ещё девчонки, что сидели рядом, ничего так. Они так удивились нашей радости. У них, тоже представитель в зале сидел и основными соперниками они считали нас.

А я всю дорогу страдал от никчёмности. Даже у Ксюхи оказались дела – она с волейбольной командой едет на запад. Меня же в лучшем случае ждали школьные учебники.





16:44
Ужать бы всё это раз в сорок. Про что хоть написано? Про урок, нет?
05:10 (отредактировано)
– Лёш, сколько тебе лет? Я осторожно догадываюсь, о чём ты говоришь, – первая задача решена, Ксюхины откровения замылены и слиты. Но и мои слова явно попали в цель. – Я скоро сама напишу мессенджер, чтобы иметь возможность общаться с учениками.

Волосы дыбом: кто это говорит? По результатам долгого расследования, подозрение падает на учительницу.

«Они ещё и музыкальные (в смысле, японцы — музыкальные? Или они, предположительно японцы, что-то, определяемое словом „музыкальные“ подвергают неведомому воздействию, выкинутому из предложения?), мульт начинает одна (кто?), называется опенинг, заканчивает другая (кто?) – эндинг, и в середину что-нибудь (оказывается, не кто, а что) вставят.»

– И в чём прелесть?

– Их много! И главное – минусы, они их официально выпускают и поэтому найти музыку ничего не стоит.

Пока допрешь мозгом, что речь идет не о том минусе, который приходит первым на ум, гадаешь, в чем же тут минус и что выпускается официально. И это еще не успев соскочить с впечатления, что много «прелестей», а не того, о чем говорится (смотри вопрос выше). Перефразировать бы, или употребить хоть разок слово «минусовка», чтоб было понятней. Вообще-то предмет всего этого диалога что именно — аниме-клипы? Мультики? Саундтреки?

В целом, мог бы прикольный рассказ получиться, если бы не все минусы (не минусовки), о которых сказано в критике предыдущих частей. Советую просто спокойнее и не торопясь вникнуть в жизнь героев. Вот тут две ссылки на тренинги для углубления персонажей: dabudetsolnce.ru/blogs/577-nemnogo-iz-interneta-o-personazhah.html
А здесь, поскольку пока что идет раскрытие персонажей, мои мысли на тему метода: dabudetsolnce.ru/articles/2792-personazh-menjaetsja-razvivaetsja-ili-raskryvaetsja.html Естественно, приглашаю всех в обсуждение!

В общем, основной недостаток текста здесь в том, что персонажи много болтают, но болтовня эта не на пользу. Она все еще отгораживает читателя от представленной тут компании, которая занята все чем-то своим, говорит о чем-то личном, иногда лишь рассказчик изволит что-нибудь пояснять читателю.

Еще проблема в том, что герои не выделяются в диалоге. Вообще-то, если уж диалог выбран как основная подача, то каждый участник должен в нем обладать собственным голосом. Чтобы было нельзя их спутать. Или манера речи, или фразочки (только не надо сразу бежать и приписывать одному картавость, а всем остальным — разнообразные восклицания и ругательства). Сложность здесь в том, что герои в компании между собой очень мало взаимодействуют. С одной стороны, конечно, это возможно — ощущение себя как единого целого, а значит, реплики летят как бы в общий котел, а не обращены друг к другу. С другой стороны, чем больше компания, тем ей свойственно распадаться на микрогруппы, по два, по три человека. Если компания из четверых, то, скорее всего, она будет два на два. И это не значит, что там будет все время две устоявшиеся пары. Но в одних вопросах двое будут всегда в паре, в других вопросах пары сложатся иначе. К примеру, если там мальчик и девочка, которые нравятся друг другу (пока еще сами даже не поняли), они будут обращаться друг к другу, поддерживать друг друга, причем, без объяснения. Главное — то, что участники группы будут хотя бы друг друга по именам называть. А то от всех этих диалогов ощущение, словно они не в компании здесь и сейчас, а кидают реплики не ожидая ничьей реакции. Или наоборот, настолько компания уплотнена, что за ее пределами ничего нет. Ничего! Ни дома, ни семей, ни проблем, а только, вот, дела их компании, задачи компании, жизнь в компании. Словно, никто друг о друге за пределом этой компании ничего не знает.
В общем, взаимодействие персонажей нуждается в самой тщательной проработке.
05:25 (отредактировано)
Из плюсов могу назвать нормальную реакцию персонажей на ситуацию. Здесь не надо чего-то менять, особенно хорошо сохранить диалоги, вроде:
– «Голос»? – Настя не сдержала эмоций.

– Кастинг? – возмутился Серёга. Это он должен манипулировать людьми.

– «Ритмы времени»? – нашу спортсменку, как всегда заботила всякая чушь.

То есть, в которых, как раз-таки, персонажи чуточку раскрываются. Именно диалоги, где демонстрируется индивидуальная реакция каждого на то или иное событие.

Хорошо обозначена реакция на проигрыш, которого они, с одной стороны, желали, с другой — раздосадованы. Эти моменты, я бы сказала, вполне сносно выведены, по крайней мере, на общем фоне. Нормально сведено начало с концом (герой едва отошел от огорчения, что у него нету хобби, а тут ему снова об этом «напомнили»). Кстати, прикольные мысли о своей никчемности и бездарности. Вполне подростковые, особенно если подростку нечем заняться. Но текст все равно подлежит продуманной переделке.

Загрузка...







Все представленные на сайте материалы принадлежат их авторам.

За содержание материалов администрация ответственности не несет.


Рейтинг@Mail.ru