ru en sv de fr pt es it zh ar nl
3. Книга (номинация - поэзия)
Автор:
Основной конкурс
Жанр
  • Историческая
  • Мелодрама
  • Ужасы
  • Мистика

 

 

                      Книга

 

Я так хотел видеть сон, но я знаю, что это не сон,

Я вижу голую явь, я не сомневаюсь, я знаю,

И черных демонов сонм, великий пугающий сонм,

Передо мной расступился, в тревожный чертог пропуская,

 

Никто не встретит меня с любовью, как друга проверенного,

Никто не гонит меня, прожить не сумев без истерик,

Они откроют мне дверь, любезно откроют мне дверь,

Мне равнодушно откроют тяжелые гулкие двери,

 

И я – на чьей голове ни рог, ни шлем-перья, ни нимб,

По исполинским ступеням носком неуверенно топая,

Войду в святилище книг, бесценных святилище книг,

Тех, что оставлены были нам кем-то еще до потопа,

 

Еще до взрыва большого, до первых вселенских дорог,

Предвосхитивших собой единую мира дорогу,

И в этом скопище книг, лежащих огромной горой

Я вижу книги посланников вечности хладно-далекой,

 

Луны расплавленный воск по мраморным залам рассеян,

И подбираясь во тьме к большим многотомникам ближе,

Я вижу книги того, кто мне драгоценее всех,

Того, что я никогда не видел и вряд ли увижу,

 

Меж ним и мной пролегла времен голубая река,

И кажет мне на страницы, вещает мне демон-мерзавец,

Что здесь лежала рука, его возлежала рука,

К большой странице во тьме безлунной ночи прикасаясь,

 

Где он в стихи изливал свою закипевшую кровь,

Вот здесь писал о богах и демонах, что из Непала,

Вот здесь скользило перо, его по странице перо,

Вот здесь скупая слеза впотьмах на страницы упала,

 

И по клыкам языком чуть-чуть хищновато прицокивая,

Не оставляя меня на миг в кабинете, как в клети,

Смеются демоны, мне смеются в худое лицо

И замечают: Oн мертв уже полтораста столетий

 

А все падаю ниц, все падаю, падаю ниц,

Перед талантом того, кто дал мне – трансвременным рейсом –

Неповторимый объем его драгоценных страниц,

Зажав горячей руке, их бешеным холодом греясь,

 

Читаю, суть не ловя, как очень плохой ученик,

Не постигавший красу и прелесть великой науки,

И точно зная, что здесь потоков блестящих чернил

Его ладони касались, белесые слабые руки,

 

И первый луч сентября скользил по его волосам,

Его осенняя мгла в объятьях качала, родная,

А здесь, наверно, он плакал, когда эти строки писал,

А здесь, должно быть, смеялся, вот этот абзац сочиняя,

 

А здесь он сточки слагал, чтоб в штабель легли, как семья,

Свой вещий слог отточив, великий, волнующий, выспренный,

И сонмы силы нечистой мне вновь замечают, смеясь,

Чтоб я не так наклонялся над книгой болезненно-низко,

 

А то им, дескать, опять стирать кляксы синие слез,

Что оставлял человек, склоняясь над книгой поэта,

Им не смотреть бы на дрожь, на чувства мои несерьезные,

Как преклоняюсь пред ним, ледащим посланником света,

 

И чтоб о том не вздыхал, чего невозможно вернуть,

И чтоб не плакал о том, к чему не дано прикоснуться,

А я прошу – положив дрожащую руку на грудь,

Чтоб мне подольше бы спать, подольше бы чтоб не проснуться,

В холодных пасмурных сумерках.

 

08:01
46
0
lifekilled lifekilled 19 дней назад #
Вот это очень круто!!! Такая густая атмосфера, как будто читаешь Некрономикон. Не всё понял с первого раза, но для поэзии это даже хорошо, есть повод перечитать ещё раз
0
0
Анна Орлянская Анна Орлянская 13 дней назад #
Тоже про какой-то очень древний экспонат. Какой-то страшный экспонат. Того и гляди, оживет. Лучше ему и не проснутся. Не зря же он так про себя. Страшноватенько, браво!

Похожие публикации:

Мне бы крылья как у птицы, Чтоб купаться в облаках, В синем небе раствориться, Г...
  В дальнем космосе свои законы. Там душа погибшего пилота, Миновав обыч...
Он сидел на краю, пил сухое вино, Наблюдая, как черти на самом дне Веселятся, ...
— «Дети Пути термиты, змеи и скорпионы, завтра продолжат братья чуд...

Все представленные на сайте материалы принадлежат их авторам.

За содержание материалов администрация ответственности не несет.