Это Лондон, детка?
Жанр:
  • Мелодрама
  • Ужасы
  • Триллер

Дорогая Джесси!

 

       Ты была права, настояв на том, чтобы покинуть Дублин…

       Этой ночью, оставляя за спиной Ливерпуль, впервые за последнюю неделю я встретил живого человека. Старика. Вернее, я сначала принял его за старика из-за его изможденного вида, на самом деле ему было чуть больше пятидесяти. Мы развели костер и проболтали почти всю ночь. Джесси, ты, наверное, представляешь, какая это услада поговорить с кем-то, помимо своей тени. Ведь уже прошло дней десять, как я, словно безумец, от одиночества беседую с черным пятном, приклеенным к моим ногам и покорно скользящим за мной. А в безлунную ночь я остаюсь один – наедине с мыслями о тебе, и пытаюсь до тебя докричаться, разговариваю с тобой в надежде, что где-то в глубине ты слышишь меня.

       Так вот, я немного отдалился от рассказа… Моего ночного собеседника звали Пол - тоже ирландец, родом из Белфаста. На костре мы сварили консервированные бобы с тушенкой, которые имелись у него в запасе. Поужинав неплотно, но так, что в животе приятно забурлило, я предложил ему сигарету, и мы удобно устроились под осиновыми ветвями, чтобы укрыться от внезапно заморосившего дождя. Он сделал две затяжки и поинтересовался, откуда я родом. Тогда я рассказал ему, как ты уговорила меня покинуть Дублин и уплыть в Ливерпуль. После моих слов Пол грустно вздохнул и тихо сказал: «Хорошо, что ты послушал Джесси. Ведь Ирландии больше нет!» Вот так просто, без какой-либо подготовки он преподнес мне эту новость таким тоном, словно сожалея о быстро съеденной банке бобов. Я даже изначально не принял его слова всерьез, пока не встретился с его взглядом, в котором поблескивал затухающий костер. «Вся Северная Ирландия ныне на дне Атлантического океана», - уверил он меня, а по щеке скользнула слеза. Хотя, возможно, это была капля дождя. Услышанное повергло меня в страшное уныние. Мы уплыли в Ливерпуль, чтобы скрыться от ужаса, царившего в Дублине, не зная, что покидаем его навсегда. А как встретила нас Англия? Пустыми мертвыми улицами.

       Я внимательно пригляделся к мужчине и увидел, что он действительно плачет. «Эти чертовы лепреконы», - шмыгнул он носом. Сначала решил, что мне послышалось это слово, но Пол повторил: «Лепреконы… Вот откуда издавна повелась ирландская легенда о зеленых демонах. Видимо, и прежде они выбирались из своих нор». Если честно, то я никогда не думал о лепреконах, как о демонах; а о тех тварях, что повыползали из недр земли, как о лепреконах. Единственное, что связывало сказочных персонажей с нынешними монстрами, - это зеленый цвет. И эту мерзость я бы не рискнул пытаться поймать, чтобы узнать, где спрятан горшок с золотом.

       Дождь перестал моросить так же внезапно, как и начал. Но щеки Пола становились все более мокрыми. Он выкинул бычок докуренной до самого фильтра сигареты и спросил: «Ты помнишь, как это произошло?.. В ту ночь, когда земля содрогнулась в первый раз, я был на ночном дежурстве. Я, не раздумывая, бросился домой, где спали ни о чем не подозревающие жена и сын, но не мог добраться до них. Это было ужасно! Земля разверзалась прямо под ногами, так и норовила поглотить тебя. Я упал в неглубокую яму и потерял сознание, а когда очнулся, землетрясение прекратилось. Но, пытаясь выкарабкаться из ямы, заметил, как из расщелин вылезали зеленые твари и высасывали из людей серебристо-синий дымок. Позже я понял – так выглядела душа. Какой творился хаос. Они превратили людей в обезумевшее стадо. Господи, что же они такое? Мой рассудок не справился с увиденным, и я вновь потерял сознание. Очнулся только на рассвете. На разрушенных улицах стояла тишина. Я направился в сторону дома, обходя сотни бездыханных тел, и боялся того, что ждет меня впереди. Видимо, не зря! Мой особнячок рухнул, и моя семья оказалась погребена под обломками. Колени подогнулись, упав, я зарыдал. Но зарыдал тогда в безумии – от некой радости – радости, что они погибли, а значит, не достанутся демонам, распотрошившим ту ночь».

       Я внимательно слушал рассказ Пола, хотя и сам прекрасно все это помнил. Но ему необходимо было выговориться, а за последнее время я был для него единственным живым слушателем, как и он для меня рассказчиком.

       Возможно, ты решишь, что мне стоило уговорить его пойти с нами в Лондон, но, видя блеск в его глазах, понимал: это было бы бесполезным. Пол собирался на север, в Шотландию. Он был убежден, что в Глазго его дочь по-прежнему жива. Я поведал, что последнее радиосообщение, которое ты услышала в мертвом Ливерпуле, вещалось из Лондона, призывая выживших двигаться в сторону столицы. Но он проигнорировал мои слова, и ближе к рассвету наши дороги разошлись в разные стороны.

Твой Джонни.

 

P.S. Будь осторожней, любимая! Избегай темных мест, где могут затаиться леперконы. Эх, оказывается, Пол заразил меня лепреконами. Теперь и я начал их так называть.

 

12 февраля

 

 

 

Любимый мой Джонни!

 

      Прочитав твое письмо, я прорыдала почти весь день. Ирландии больше нет… Томми, Мэри… Как же так? Они все погибли. Но, плача, я тоже вспомнила слова твоего недавнего знакомого. Я бы сама предпочла погибнуть в морской пучине, лишь бы не достаться зеленым тварям – лепреконам. Значит, так теперь будем их называть между собой. Когда-то и ты спас от них мою душу.

       Как я скучаю по тебе, Джонни! Я готова несколько часов разговаривать с тобой в зеркальном отражении озера. И постоянно надеюсь, что ты услышишь меня. Водная гладь пойдет рябью, и из прозрачной глубины услышу твой ласковый голос. Но озеро всегда остается таким же молчаливым, как и рыба в нем. Тишину иногда прерывает лишь ветер, шелестя травой и листьями. Среди постоянного безмолвия и эти звуки чудесны. Как одиноко! Ну должны ведь еще остаться люди! Где все? Ты встретил Пола. Жаль, конечно, что он не захотел идти с тобой, но это уже радует. Значит, мы все-таки не одни во всей Великобритании. Надеюсь, мы движемся в верном направлении. В Лондон. В Лондон. Кто знает, может там я смогу обрести себя?

Твоя Джесси.

 

P.S. Извини, Джонни, сегодня я немногословна. День прошел в трауре.

 

12 февраля

 

 

 

Джонни!!!

 

       Какой кошмар! Мне хотелось убить тебя вместе с собой. Утром я проснулась с невыносимой головной болью. Ты же знаешь, как я отношусь к спиртному! Ах, какой ты оказался заботливым, оставив в правом кармане пачку аспирина. Я уверена, что ночь у тебя выдалась тяжелая. Боль в левом плече заявляет о том, что оно было вывихнуто. Множество кровоподтеков по всему телу. Ты наткнулся на лепреконов? На поверхность они вылезают только ночью, так как солнечный свет для них смертелен, и мое время – от рассвета до заката – относительно безопасно. Но ты, крадущийся сквозь ночь, подвергаешься постоянной опасности. Если они заберут твою душу, что станет с моей?

       Этой ночью ты даже не успел мне написать. Одно радует, что ты раздобыл «Роллс Ройс». Ведь мы проверяли столько автомобилей, и все они были не на ходу, словно твари специально портили транспорт, чтобы люди не могли уехать. Ты проскочил Бирмингем. Возможно, там у тебя и произошла стычка. Теперь я думаю, что это могут быть и не зеленые демоны, а мародеры, пытающиеся завладеть машиной. Надеюсь, в следующем письме ты мне все расскажешь. А еще, почему ты все время таишь от меня то, каким образом тебе удалось спасти и спрятать в себе мою душу. Не оставляй, пожалуйста, меня в неведении! Ведь теперь мы почти одно целое.

Твоя Джесси.

 

P.S Ты остановил «Роллс Ройс» на границе Оксфорда и здесь решил залить свою боль спиртным. Прошу, пока мы вместе, больше не делай так!

 

13 февраля

 

 

Дорогая Джесси!

 

       Прости меня за слабость, которой я поддался! Забыться решил я, а болеть пришлось тебе. Это нечестно! Впредь такого не повторится!

       Как тяжело! В руках у меня фотоснимок. За время нашего странствия он уже измялся, но это последнее твое изображение. Помимо образов в моей памяти, кроме него ничего не осталось. Ты сидишь на песке у забора, ноги чуть согнуты в коленях. Рубашка небрежно выправлена из джинсовой юбки. Левая рука опущена вниз, правая на голове. Каштановые волосы распущены и локонами ложатся на плечи. Ты улыбаешься. Твоя улыбка, она всегда спасала меня и, думаю, еще не раз спасет. Я смотрю на свое отражение в зеркале и верю, что где-то в глубине меня твоя улыбка еще живет. Ты так же чудесно улыбаешься мне, глядя сквозь отражение моих глаз. Наверное, это даже хуже, чем любовь на расстоянии. Знать, что ты так близко – не в футе и даже не в дюйме от меня, - но не иметь возможности притронуться к тебе, взять за руку, обнять, поцеловать. А твои глаза по-прежнему живы только на фотоснимке.

       О прошлой ночи мне хотелось бы умолчать. Я не хочу марать бумагу теми воспоминаниями, которые желаю предать забвению. Больше никогда не возвращаться в Бирмингем! Именно так и выглядит настоящий город мертвых. Мне пришлось ехать прямо по телам людей, чтобы выбраться из того ада. Надеюсь, в Лондоне подобное нас не ждет!

       Но о той роковой ночи тебе, пожалуй, стоит уз… (некоторые части письма невозможно прочитать, так как оно чем-то залито, возможно, кровью) …нилась над тобой зеленая тварь. Пол назвал их лепреконами, хотя мне они больше напоминают ящероподобных существ с младенческими лицами. Ты была без сознания, а изо рта демона показался язык в виде трубки. Послышался свистящий звук – он втягивал в себя воздух. Из твоих глаз, которые были открыты, но безжизненны, начал выходить серебристо-синий дымок и проникать в язык-трубку твари. Я наконец-то смог пошевелить своим телом и с зажатым в кулаке камнем бросился на нее, сбивая с твоего тела. Повезло, что других поблизости не было, они разделывались с остальными людьми. Несколько раз моя рука с булыжником опустилась на голову вопящей твари, разбрызгивая в сторону зеленую жидкость. И вот существо умолкло, но дымок из твоих глаз полностью оказался внутри него, а в твоем взгляде уже присутствовала смерть. Тогда в отчаянии я в последний раз опустил руку с камнем на его морду. Удар оказался так силен, что уже сдохшая тварь испустила последний серебристо-синий выдох, который попал мне в глаза. И на некоторое время я потерялся, но ког…

       …перь тебе все известно. После заката владею телом я, с рассветом – ты. Наше расстояние измеряется не в милях, а в часах, и оно никогда не сократиться, так как день с ночью не могут существовать одновременно. И для общения нам остаются только эти писульки. Но я верю, что когда-нибудь мы найдем способ, чтобы разделить наши души.

Целую! Твой Джонни.

 

P.S. Любовь моя, Джесси, поздравляю тебя С Днем святого Валентина! Я люблю тебя!!!

 

14 февраля

 

 

Любимый мой Джонни!

 

       Наконец-то ты решился мне все рассказать. Как ни было мне тяжело об этом читать, но все-таки я тебе безгранично благодарна, что ты спас хоть частичку меня. Наверное, даже самую главную. В каком аду бы сейчас кипела моя душа, если бы осталась у демона?

       За день я преодолела немалый путь, объезжая деревенскими дорогами города. Мне было страшно оказаться в таком положении, как ты в Бирмингеме. Слава Богу, в Ливерпуле такого не было – он просто вымер, вообще не осталось и следа присутствия людей. Что же происходит во всей Англии? Интересно, такое положение только в Великобритании? Что творится сейчас на материке?

       Поздравляю тебя и я с днем влюбленных, мой милый Джонни! Я была приятно удивлена, что этим утром в правом кармане вместо аспирина я нашла валентинку, а на пассажирском месте букет полевых цветов. Спасибо, любимый!!!

Крепко обнимаю! Твоя Джесси.

 

P.S. Я на выезде из Уотфорда, так что, если ничего не случится, этой ночью ты уже будешь в Лондоне. Так что в следующем письме жду от тебя радостного – «Это Лондон, детка!»

 

14 февраля

 

       Это Лондон, детка???

       Джесси, милая моя! Я произнес фразу, которую ты хотела услышать. Но с такой ли интонацией? Восклицания в ней не было! Только горечь удивления. Таким ли мы хотели увидеть Лондон? К этому ли мы стремились? Ни одной души, которая могла бы нам помочь. Вообще никого! Такое ощущение, что город вымер сотни лет назад. С подобным опустошением мы не столкнулись даже в Ливерпуле. Что, черт возьми, творится с этим миром?! Теперь нам придется удовлетворить твое любопытство о Большой Земле. Утром начинай двигаться к Ла-Маншу (машину я заправил под завязку).

       Но мне теперь никогда не забыть то, как встретил меня Лондон. Полная луна гигантским диском зависла в небе. Она-то и прислала мне первое приветствие, ярким светом разгоняя смог над улицами, который сейчас царил вместо извечного лондонского тумана. В сиянии ночного светила мне удалось разглядеть город не хуже, чем при дневном свете.

       От самых известных улиц Лондона – Оксфорд-стрит, Бейкер-стрит, Пикадилли – остались одни руины. Разбитые часы Биг-Бена всего лишь два раза в сутки теперь показывают правильное мировое время. Обломки Тауэрского моста покоятся на дне Темзы. Тому, что случилось с Вестминстерским аббатством, мог позавидовать сам Герострат. Лондона больше нет! Значит, и нашей надежды тоже.

       Существует предание, если вороны покинут Тауэр, Британия падет. Воронов в Тауэре больше нет!!!

Навеки твой Джонни!

 

P.S. Но мы живы! И это главное! Мы будем двигаться на восток, и обязательно – обязательно! – жизнь нам еще явит свои чудеса. Иначе не может быть!

А чудеса у нас уже происходили. Мы встретились! Я не забуду день тот никогда! Шел осенний холодный дождь. Погода так и шептала: «Поплачь со мной!» Я возвращался с колледжа и вглядывался в лица прохожих. Почти всех серое небо убедило в грусти, но только не меня. Мне совсем не было грустно, а наоборот, мне хотелось раскинуть руки под дождем и, подняв лицо, громко рассмеяться, глядя в унылую высь. Я чувствовал, что волшебная сказка сегодня не обойдет меня стороной. Этой сказкой и оказалась ты! А еще сломанный каблук… Как все банально и просто получилось – ты падала, а я тебя подхватил, - но трещинку в асфальте, в которую попал твой каблук, пробило не иначе как само провидение. Ты сказала: «Спасибо!» а я сморозил какую-то глупость, не в силах отвести взгляд от твоих зеленых глаз – в них я разом утонул, как в море. Каштановые волосы совсем промокли, из-за чего казались еще темнее. Локоны небрежно переплелись, и в них запуталась моя душа – видимо, навсегда. Я думал, сердце мое остановилось, но ты улыбнулась, и я понял, что оно по-прежнему бьется – с новой силой, в новом ритме. Никогда не верил в силу первой любви, но именно тогда мне пришлось ощутить, насколько я жив. Мы живы!

Помнишь встречу, когда минул месяц после нашего знакомства? Мы гуляли по парку и тогда уже знали, что ничто не разлучит нас в этом мире. Никаким лепреконам это будет не под силу. И на старом дубе мы высекли надпись, которая всегда воссоединит нас: «Джонни и Джесси на века останутся вместе!»

 

15 февраля



Похожие публикации:

Камень жизни
Когда в сиротском приюте появляется новая симпатичная воспитанница, кто-то пытается исправить судьбу с помощью алхимии
09:36
Плачущая Барбара
В городе, в котором царствовали туман и холод, в самом темном закоулке, куда почти никогда не попадал солнечный свет жил кот. Кот чернее угля, ...
16:58
Ладия
- Милая моя…, - шептал мужчина, держа женщину за руку. – Ты же слышишь меня? Не уходи, вспоминай, вспоминай… - Пи, пи, пи…, - монотонно пищал...


01:08
Помню этот рассказ. Интересный!
02:25
А это второй из лучших, также дипломированный)))

Загрузка...












Все представленные на сайте материалы принадлежат их авторам.

За содержание материалов администрация ответственности не несет.


Рейтинг@Mail.ru